Занятая этими мыслями, я спустилась в трактир и сразу же оказалась приглашена к столу.

— Прошу вас, госпожа, всё уже готово! Ваш любезный спутник просил меня позаботиться о вас, если вы спуститесь раньше! — хлопотала вокруг меня хозяйка.

Я только кивнула ей, запоздало поняв, что смотрю в ответ на это, пусть и наигранное внимание хмуро и с недоверием. Деревенской травнице его уж точно оказали бы куда меньше.

Заказанный Монтейном обед оказался великолепным — точно так же, как и я, он практически не ел в последние дни, обходился хлебом и травяным чаем.

Готовя для него последний, я даже предположила в определённый момент, что он намеренно держит пост во время работы, но потом поняла: нет. Он просто не считал возможным тратить время на нормальную еду и отдых, пока болели те, кого он пришёл лечить.

Такой стойкостью я сама не обладала, хотя бы раз в день, но мне нужна была тарелка более-менее сносной еды. Пусть кусок и не лез в горло, это помогало поддерживать силы.

На каких внутренних возможностях держался барон, предполагать я не решалась.

Не прикасаясь к запечённому с овощами мясу без него, я старалась и не смотреть по сторонам, избегая ответных взглядов. Кто и что может обо мне подумать перестало быть важным, но тратить время на пустые разговоры мне было жаль.

Нам обоим и правда требовался сон, а после нужно будет ехать дальше.

В глубине души я всё же опасалась, что привычный для Монтейна темп может поначалу показаться мне изнурительным, и готовила себя к тому, что обращать внимание на усталость у меня времени не будет. Не в моём положении просить себе пощады.

— Ооо, кого я вижу! Рыжая! — тяжелая мужская рука опустилась мне на плечо, и я стряхнула её инстинктивно, ещё до того, как развернулась.

— Идиот!

— Что, напугал? — Эрван довольно хохотнул и начал перелезать через скамью, чтобы усесться со мной рядом. — И куда вся смелость подевалась?

Колен и Адам уселись напротив, и я вздохнула, не скрывая раздражения.

Этих троих мне хотелось увидеть меньше всего. Не следовало даже мысленно поминать воров, должно быть.

— Так что, красавица, куда собралась? Решила прокатиться до города? Так сказала бы нам, мы бы мигом проводили!

Эрван снова потянулся, чтобы обнять меня за плечи, и я вывернулась во второй раз.

— Не твоё дело. Считай, что туда, где нет тебя.

— Как грубо! — он засмеялся гнусаво из-за давно сломанного и плохо сросшегося носа, и Адам с Коленом загоготали вместе с ним. — Даже почти обидно!

На нас начали не просто посматривать, а коситься с подозрением, и мне захотелось застонать. Оказаться выдворенной из трактира за то, что сидела за одним столом с известными всей округе босяками — это стало бы самым смешным, самым нелепым исходом. И едва ли барон стал бы после этого меня возвращать или просить хозяина о том, чтобы он позволил мне вернуться.