Мы.

Это новое слово испепеляло все опасения и доводы разума, и я повторяла его имя, как заклинание, пока он не стиснул моё бедро до боли сильно, наверняка до синяков, и мир не взорвался для меня тысячей ярких огней.

Обратно в деревню мы возвращались, не спеша.

Монтейн обнимал меня за плечи, и я плелась рядом с ним почти неуклюже, время от времени сбавляя шаг, чтобы поцеловать или ответить на поцелуй.

Трава под ногами была тёплой.

Солнце как следует согрело её — я успела почувствовать это ещё на берегу, ёрзая по ней мокрой спиной, но идти по ней оказалось не меньшим удовольствием.

Уил держал меня так крепко, словно боялся, что меня у него отберут.

При этом от него действительно не исходило и тени страха.

Существо иного порядка…

Мы шли в молчании, наслаждаясь тишиной и друг другом, и момент этот был прекрасен, но я не могла отделаться от мыслей о том, что он сказал.

Фигура в чёрном, человек или чудовище в человеческом обличии… Все шесть месяцев, прошедших с тех пор, как о нём узнала, он был для меня просто злом. Думать о нём как о разумном создании, с которым можно торговаться, было дико и пока что чересчур тяжело.

Барон ни о чём не спросил, но, вероятно, угадал направление моих мыслей. Когда мы оделись и развели огонь, чтобы приготовить еду, он заговорил о деле первым.

— Завтра утром нам нужно выдвигаться. Герцогство Керн недалеко отсюда, мы доберёмся за три часа.

— Что ты им скажешь? — я нарезала помидоры его охотничьим ножом, но от волнения опустила руки. — Нельзя же просто так прийти и просить о подобном.

Монтейн криво усмехнулся, тоже ненадолго оторвавшись от мяса.

— Я что-нибудь придумаю.

Его беспечность должна была бы вогнать меня в отчаяние, но, вопреки всем доводам разума, я ему верила.

Раз от раза он делал даже больше, чем я могла ожидать, и если он не считал нужным беспокоиться…

— Скажи, — я облизнула враз пересохшие губы. — Это больно?

Теперь он развернулся ко мне всем корпусом, окинул внимательным напряжённым взглядом.

— Это не самая приятная процедура. И несколько дней после ты будешь очень слабой. Возможно, нам даже придётся вернуться сюда, чтобы ты смогла спокойно прийти в себя. Но герцог Бруно, насколько мне известно, достаточно деликатный человек, чтобы быть осторожным, насколько это возможно.

— Ты точно не можешь сделать это сам? — об этом спрашивать точно не следовало.

Я посмотрела ему в глаза, надеясь, что хотя бы смотрю не с мольбой.

Мне не хотелось даже ненадолго разлучаться с ним, и было абсурдно страшно.

Вильгельм с сожеланием покачал головой и отвернулся первым, как будто ему было стыдно.