И всё же мне никогда не доводилось иметь дело с урождёнными колдунами.

Ни от кого и ни разу я не слышала, чтобы братья Керн питались кровью или убивали людей потехи ради, но кроме них мне было больше не к кому идти. И не было времени на поиск альтернативного пути к спасению.

Говорили, что старшая герцогиня достаточно сердобольный человек, чтобы помочь кому-то, но я понятия не имела о том, насколько велико её человеколюбие. Да и жалость мне была не нужна. Как выяснилось, изобразить из себя несчастную и трогательную Деву у меня даже перед мужчиной получилось плохо, Монтейн раскусил меня на раз.

За то, что мысли снова возвращались к нему, на себя стоило бы разозлиться, но сил на эту злость уже не было. Их следовало экономить для действительно важных вещей.

Например, подумать о том, что я скажу им, когда доберусь до места.

Вильгельм… Чёртов барон говорил, что с обоими герцогами можно договариваться, их можно заинтересовать.

И правда, не постелью же.

Красавица повела ушами, как будто её что-то встревожило, и я поспешила погладить её успокаивая.

— Ничего, моя милая. Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем…

Я осеклась, потому что по коже пробежал холодок.

Лошадь подо мной всхрапнула, сбилась с шага, а воздух вдруг сделался густым и плотным.

Чувствуя, как волосы начинают подниматься дыбом от ужаса, я выпрямилась в седле.

Ни за моей спиной, ни вокруг не было ни звука. Даже обычные ночные шорохи смолкли.

«Не оборачивайся, Мелли. Только не смотри назад. Это всего лишь страх».

Красавица остановилась, заплясала на месте.

— Ну что ты, что с тобой? — я погладила её снова, а вот в собственном голосе услышала предательскую дрожь.

Можно было сколько угодно уговаривать себя, убеждая, что кроме нас на этой дороге никого нет. Если я оглянусь и удостоверюсь в этом, хуже точно не будет. Разве что получу повод упрекнуть себя в излишней мнительности.

«Не будь дурой, Мелания. Монтейн надёжно тебя укрыл».

Даже строгая материнская интонация, которую я мысленно могла воспроизвести практически идеально, не помогла.

Сделав глубокий вдох, я повернулась, всеми силами души надеясь увидеть позади себя только пустую, залитую лунным светом дорогу, и мой крик застрял в горле, потому что по дороге мчался чёрный экипаж.

Это точно была не тюремная карета, и не случайный путник, надумавший объехать едва плетущиеся обозы.

Тот самый чёрный экипаж в глухой могильной тишине.

— Давай, Красавица, вперёд! Скачи, скачи, скачи!

Я подстегнула лошадь, посылая ее вперёд, и она сорвалась с места, гонимая таким же ужасом, как тот, из-за которого мои глаза, казалось, полезли из орбит.