Он спрятал кисет, подержал ствол — остыл уже, — и провёл ладонью по коробу, где лежала четверть ленты, ровно, виток к витку, как уложил утром. Завтра снова город, снова отход через то небо, что немец считал своим. Завтра немец придёт снова. Руки больше не дрожали. Теперь пойдёт, подумал он. Теперь — пойдёт.
Глава 10 «Круг»
Пять слепых хвостов на шесть машин я держал в голове со вчерашнего, как держат незакрытый счёт.
Вчера немец взял меня одного, сзади-снизу, и ушёл ни с чем только потому, что у семёрки сзади сидел Ковальчук. Завтра он возьмёт того, у кого стрелка нет, — а таких в моей шестёрке было пятеро. Я думал об этом полночи и к утру решил, чем отвечу, если он придёт за группой, а не за одним.
Цель дали ту же — северную кромку, огневую точку у заводских развалин, короткий удар пушкой по обозначенному рубежу. Поднимал я ту же шестёрку: я с Захаровым, Морозов с Сошниковым, Гладков с Бабенко. Гладкову мотор после городских дней перебрали, борт вернулся в строй; машину Панина третью неделю не собрать без новой поршневой, а Сёмин с Паниным так и ходили пешими. Прикрытие — дежурная пара Як-1, одна на весь участок, как всегда.
Перед вылетом я собрал лётчиков не у карты, а на земле перед землянкой, на утоптанном пятачке, где трава была вытерта до песка сапогами. Цель они знали; я ставил не цель — порядок отхода. Прутиком на песке я начертил кольцо и шесть чёрточек по нему, носами по ходу, и лётчики обступили чертёж кругом, как обступили бы его в воздухе.
— Возьмут на отходе — никто не тянет прямой. Никто не уходит один. По моей команде — в круг: вот так, кольцом, нос в хвост переднему, низко, над самой землёй. — Я провёл по чёрточкам. — Кто впереди тебя — твой; ты прикрываешь его хвост передним оружием. Твой хвост прикроет задний. Сел немец кому-то на хвост — он сам выходит под нос тому, кто идёт за ним. Кольцо держит себя само, пока оно кольцо. Кто из кольца выскочит один — того и снимут, и кольцо за ним не пойдёт. Из круга не выскакивать, что бы ни творилось. Поняли?
— Поняли. — Захаров, за всех. Морозов смотрел на песок, на кольцо и шесть чёрточек, и молчал, как молчит тот, кто это уже знает: оборонительный круг был не моя выдумка, а старая штурмовая наука, только мы её всё лето не доставали — в степи нас брали зенитки, не истребители.
Сошникову я сказал отдельно, у его машины, пока Прокопенко снимал чехол с турели:
— Тебе одно: держать место в кольце. Не гонись за тем, кто не на твоём носу. Не доворачивай за мессером, как бы ни хотелось его достать. Держи дугу, прикрывай переднего, не рвись. Понял?