Юрьевский замялся. А затем повернул ко мне голову.

— Да. Она и передала мне всю работу отца после его гибели. Когда я вступил в наследство и начал разбираться…

— Что было дальше? — спросил я, глядя прямо ему в глаза.

— Я долго не знал всей правды. Лишь после двадцати лет начал получать от матери фрагменты архивов отца. Там были чертежи, протоколы испытаний, контакты. Австрийцы, шведы… Вскоре ко мне пришли Павловичи. Они предложили союз. Им был нужен способ вернуть себе влияние.

— Почему вы не отказались? — спросил государь. — У вас ведь был шанс остановить это. Вы просто могли прийти и показать все документы…

Юрьевский покачал головой.

— Не мог. И не хотел, буду откровенен. Родители воспитали меня так, что я никогда не чувствовал себя ниже Романовых. И в какой-то момент я тоже поверил в то, что удастся закончить начатое моим отцом. Но более веской причиной было то, что моя семья оказалась кругом должна тем, кто финансировал заговор. И я должен был отрабатывать эти вложения. Или так, или меня бы убрали.

— Кто разрабатывал те препараты? — уточнил я. — Кто был главным научным координатором?

Юрьевский слегка усмехнулся:

— Этот контакт достался мне от отца. Он и правда гений. Мы долгое время даже не встречались лично — все отчёты он передавал через доверенных лиц, а я организовывал финансирование. Он создавал препараты и оружие на основе эфира и аномальной энергии. А затем… А затем ему поручили разрабатывать боевое оружие на основе концентрированной аномалии. И оно оказалось настолько разрушительным и мощным, что на севере до сих пор то и дело встречаются отголоски наших испытаний…

На мгновение в каземате снова повисла тишина. Император посмотрел на великого князя, затем снова на Юрьевского.

— Что именно он создал?

— Как бы вам сказать попроще… Если грубо, то… бомбу. Не обычную бомбу, а оружие, которое способно стереть с лица земли город. Там такая концентрация аномальной энергии, что… — Он судорожно провел ладонью по лбу, цепь натянулась. — Я тогда ужасно испугался после испытаний. Хотел и вовсе закрыть лабораторию, но партнеры не позволили. И все же я убедил партнеров, что эти разработки нужно остановить — они слишком опасны, как любое массовое оружие. Мы оставили только производство препаратов. Ведь по плану нужно было найти способ вывести из строя всех одаренных…

— Имя? — резко спросил Фёдор Николаевич. — Кто занимался разработкой⁈

Юрьевский выдержал паузу. Я не пошевелился. Только сердце застучало сильнее.

А в следующий момент весь мир содрогнулся. Что-то так сильно толкнуло, что вся комната замелькала перед глазами.