Я лишь улыбнулся и кивнул ей.

— Рад, что вам не все равно.

Мы поднялись к обочине, где были припаркованы наши машины. У обочины трассы я заметил автомобили, ехавшие со стороны города. Целый кортеж с мигалками.

— Кажется, за мной, — тихо сказал я, больше себе, чем кому-то.

— Что ты натворил, Алексей? — Аполло поравнялся со мной, следя, чтобы я не рухнул на песок.

— Спас мир от одного психа. Такой ответ считается?

— Для меня — достаточно. А вот им, — он кивнул в сторону огоньков, — вряд ли.

Когда мы дошли до автомобилей, Феликс направился к своему черному «Ирбису», уже собираясь посадить Иду на заднее сиденье. Но я оглянулся на приближающийся кортеж и задержал его:

— Подожди. Мне нужно кое-что забрать и сделать.

Он посмотрел на меня непонимающе. Я наклонился к Иде, порылся в кармане её, то есть моей, куртки. Пальцы нащупали то, что нужно — маленький искареженный диктофон и бархатную коробочку. Сколько я уже с ней таскался, ища подходящий момент?

Диктофон я быстро сунул в карман брюк. Коробочку оставил на ладони.

— Я не знаю, как всё будет дальше, — сказал я. — Но, пожалуй, это нужно сделать сейчас. На всякий случай.

Ида смотрела на меня расширенными глазами. В них — недоумение, слабость, тревога.

Я открыл коробочку. Внутри блеснул изумруд, мерцающий в оправе из бриллиантов. Перстень от Фаберже, тот самый, который мы выбирали с Таней. Всё произошло не так, как я представлял. Не дома. Не в саду. Не на балу. Но сейчас — и это было единственно верным временем.

— Не самый торжественный момент для предложения, — хрипло усмехнулся я. — Но после всего, через что ты из-за меня прошла… Говорят, после такого надо жениться. Выйдешь за меня?

Ида открыла рот, но слов не нашлось. Она перевела взгляд на кольцо, потом — на меня, потом — на Феликса. Щёки её порозовели, и это был первый признак жизни, который я ждал.

— Соглашайся, кем бы ты ни была! — раздался сдавленный крик из багажника моей «Омеги». — А то у меня тут воздух почти закончился!

Все замерли. Взгляды — на меня. Потом — на багажник, к которому я прислонился как ни в чем не бывало.

— Ты что… — начал Феликс. — Кто там?

— Светлейший князь Юрьевский, — вздохнул я. — Долго объяснять.

— Ты просто засунул Юрьевского в багажник? — сдавленно выдохнул Аполло. — после того, как мы его… Из Швеции…

— Ну, не везти же его к Толстому у себя на коленках, — пожал я плечами. — Пришлось спрятать.

Ида рассмеялась — слабо, но искренне. Глаза её светились, несмотря на ужасное состояние.

— С тобой никогда не скучно, Алексей, — прошептала она и дотронулась до коробочки. — Да! Конечно, выйду…