— Ну и лопух!

Ярко-красный джип «Ауди» заметен издалека. В руках бойцов показались массивные пистолеты-пулеметы. Сомнения отпали. Покупатель решил избавиться от докучливого продавца, раз представилась такая возможность. Барсук струхнул. Но мне-то было все равно! На своей изломанной жизни я поставила жирный крест.

Я не позволила ему сместить ногу на тормоз. Неожиданно обхватила за горло, вдавила башку в подголовник. Барсук инстинктивно выгнулся и уперся ногами. Педаль газа ушла в пол. Наша машина мчалась навстречу выстрелам. Бойцы палили из двух стволов. Пули крошили стекла, прошивали металл, впивались в грудь Барсука. Меня закрывало сиденье и его крупное тело, но я не пыталась прятаться. Когда машину бросило к обочине, я вытянулась вперед и подправила руль. Наш автомобиль должен попасть точно в «Ленд Крузер».

Так и происходит. Задев по пути одного из стрелявших, мы врезаемся в задний бампер тяжелого джипа. Чудовищный удар. Белыми пузырями вокруг меня выстреливают подушки безопасности. «Ленд Крузер» вылетает с площадки и бухает о прибрежные камни. Я слышу взрыв.

А может, это взрывается от удара мое сознание? В глазах темная пелена, но какое-то время я еще живу. Я чувствую, как наша машина по инерции переваливается через бордюр и катится вниз по крутому склону. Неимоверная тряска, сквозь выбитые стекла обдает жаром, и я понимаю, что мы подкатываемся вплотную к горящему «Ленд Крузеру».

А дальше — плеск воды. Машина кренится, распахивается дверь, и я вываливаюсь в стремительную реку. Теперь мне хорошо, я сделала что хотела. Я не чувствую боли. Вода привычно парализует мое тело, ведь я давным-давно разучилась плавать. Я умираю, потому что недостойна жить.

«Случайной смерти не бывает», — вспоминаю я в последний момент слова игуменьи монастыря.

76

Николай Субботин открыл глаза, протер рукой лицо. В рот попали крупицы земли. Он попытался сплюнуть, но слюны не было, пересохшая глотка издала рвотный хрип. Веки снова слиплись, он с трудом разлепил их, но увидел лишь темную муть.

«Где я? Почему так болит голова?»

Он с силой надавил на глаза, а когда отпустил пальцы, зрение начало возвращаться. Боль разгоняла мрак.

Над ним почерневшие слеги, они опираются на каменную стену, вертикальная полоса света разрезает пространство. Сознание пробуждается тяжело, в голове грохочет каменоломня, память отыскивает знакомые образы.

«Я в „гнезде Коршуна“? Так и есть! Мы здесь заснули. Сквозь щель в двери пробивается солнце — значит, уже день. Как же долго я спал!»

Николай заворочался, приподнялся на локте и увидел баклажку с водой. Жар внутри стал нестерпимым. Он схватился за пластиковую баклажку и, захлебываясь, влил в себя больше литра жидкости. На несложную процедуру ушли все силы. Он откинулся на спину. По телу расплывалась живительная влага, голова прочищалась, мышцы наполнялись энергией, как губка водой под дождем. Он вспоминал.