«Вчера ночью здесь я и Света… Ее губы, ее руки, ее тело, ее бархатная кожа, особенно там, ниже пупка… Это было восхитительно… А что же дальше? Я устал и заснул. Неужели мужчина каждый раз теряет столько сил?»

Сладкие воспоминания заглушил набат тревоги. «Где Света⁈ Почему я один?»

Он выполз из домика, приподнялся, держась за стенку. Рядом виднелась прямоугольная яма, похожая на могилу. «Откуда она? Еще вчера ямы не было».

Он посмотрел на себя. Его руки и ноги, а также вся одежда были перепачканы землей, как будто он извалялся в песчаном карьере. Земля застряла в волосах, попала в карманы, забилась под ногти. Он ничего не помнил. Его память обрывалась на счастливых мгновениях объятий с удивительной женщиной. Она помогла ему в трудную минуту, спасла жизнь и сделала мужчиной.

«Где же она сейчас?»

Николай попытался выкрикнуть ее имя, но голос плохо подчинялся ему, получился сдавленный хрип. Тогда он прислушался. Если Света где-то рядом, он услышит или почувствует ее.

Горы и лес жили вечной жизнью. Ветер играл кронами деревьев, перекрикивались птицы, журчала река под горой, но в огромном многообразии звуков Николай услышал особенный. Тот, который познал совсем недавно.

Он вернулся в неказистое укрытие. В пластиковом ведре скреб коготками непоседливый Пифик. Николай опустился рядом, вынул черепашку. Животное не прятало голову, черные глаза-бусинки наблюдали за Николаем, признав в нем друга. Субботин невольно улыбнулся. Он теперь не один. Если Света оставила Пифика, значит, она обязательно вернется. А пока ему есть с кем поговорить. Он прочистил горло.

— Привет. Чем же тебя накормить? Кажется, ты любишь одуванчики, но их здесь нет. Еще я помню, как тебя кормили огурцом. Но огурцов тоже нет, извини. Могу принести листья или сорвать траву. Ты что предпочитаешь?.. Молчишь. Ну и правильно. Я знаю, ты терпеливый. Мы вместе подождем твою хозяйку. Она скоро придет, и тогда…

Николай задумался, что же будет, когда Светлана вернется? Как изменится его жизнь? Он видел в ней красивую женщину, верного друга, сильного товарища, но помимо этого испытывал рядом с ней странное ощущение тепла и спокойствия, будто попадал в защитное облако любви и заботы. Что это за чувство, он не понимал. Потому что, как и всякий сирота, не знал, что оно выражается простым и естественным словом «мама».

Он забылся, черепаха устроилась на его коленях. Два живых существа ждали третье. Они верили, что Светлана обязательно вернется за ними.

Наступил вечер. Дверь скрипнула, кто-то медленно тянул ее на себя. Николай вздрогнул и проснулся. Тут же встрепенулся Пифик.