Барсук заглядывал к нам в лес каждый второй день. Коршун что-то объяснял ему про мои корявые руки, пустую голову и убеждал, что требуется продолжить подготовку. Барсук кривился, его недовольство росло. Однажды утром он не стал слушать никаких отговорок, запихнул меня в машину и отвез в центр Валяпинска.

— Пора отрабатывать свою свободу. Запоминай. — Барсук объяснил, что и как я должна делать завтра утром, еще раз показал фотографию Марчука. — Выстрелишь два раза, в грудь, а когда упадет — в голову. Бросишь пистолет и побежишь в условленное место.

К охотничьему домику мы вернулись в середине дня. Коршун сидел на пороге, жевал травинку и произнес единственное слово:

— Когда?

— Завтра, — также коротко ответил Барсук.

Как только он уехал, Кирилл сунул мне пистолет и пару запасных обойм.

— Нужен еще один урок. — На этот раз мы остались на знакомой поляне. — Попасть в безоружного нетрудно. Сложнее стрелять в вооруженного человека. Противник может передвигаться, прятаться, залечь в укрытие, но как бы он ни исхитрялся, для точного выстрела ему надо зафиксировать руку и выставить ее. В этот момент ты должна вывести его из строя.

— В меня будут стрелять?

— Всякое может случиться. Давай тренироваться. — Кирилл поднял короткое полено. — Это рука твоего противника. Ты должна в нее попасть, как только увидишь.

Коршун бегал по поляне, падал в траву, прятался за деревья, высовывался из-за угла и каждый раз выбрасывал вытянутую руку с поленом то в одну, то в другую сторону. Сначала я боялась его задеть и долго целилась. Он ругался, злился и несколько раз пальнул у меня над головой. Тогда я стала стрелять, не раздумывая. Ствол пистолета был продолжением моей руки и сам находил цель.

— Закончили! — крикнул Кирилл, когда пуля в очередной раз выбила у него полено. Он подошел ко мне. Грустные глаза вдруг стали требовательными. — Ты должна выжить, Светлая. Тот, в кого ты будешь стрелять, наверняка заслуживает смерти. Но есть и другие люди. Убить человека легче, чем наказать. Не убивай невинных. Даже если это осложнит твою задачу.

— Я никого не хочу убивать.

Сердце сжалось и заныло. Я вспомнила Колю большого и Колю маленького. Их больше нет. По моей вине. Я пробормотала:

— Не хотела…

— Уже поздно, — сказал Кирилл, опустив глаза. Я не знала, говорит ли он про наступивший вечер или про мою сломанную жизнь. — Называй это ликвидацией или заданием. Как мы на войне.

— Но здесь же не война.

— Здесь хуже. — Он обнял меня за плечи. — Тебе надо выспаться, Светлая. Завтра предстоит тяжелый день.

Наутро Барсук на рыжей «копейке» отвез меня к центральной площади Валяпинска.