51

— Сегодня переночуем здесь, это безопасное место, — объявила я Субботину, показав на низкий замшелый домик, притулившийся к скале.

— А завтра?

Я вспомнила жуткое содержание писем профессора Корнеева. А будет ли у девятнадцатилетнего парня завтра? Он даже не предполагает, какой кошмар его ждет.

— В рюкзаке есть продукты, фляжка коньяка и шоколад, — бодро сказала я. С любого вопроса мужчин проще всего переключить на тему еды и выпивки.

— Коньяк? Какой?

— Французский. Но его немного, а шоколада достаточно. Ты любишь горький?

— Я всякий люблю, — прозвучал честный ответ бывшего детдомовца.

Если предстоит долгое ожидание клиента, я всегда запасаюсь горьким шоколадом. Он помогает сохранить силы и концентрацию. Главное — на месте лежки не оставить фантиков. Для въедливых сыщиков я раскидываю окурки, которые собираю предварительно на любой остановке. Пусть эксперты репу почешут.

Николай стал рыться в рюкзаке. Фляжку в кожаном чехле он нашел быстро.

— Я глотну?

— Под колпачком рюмки.

После умопомрачительного побега из взорванного дома новичку необходим легкий допинг. Моя нервная система к таким приключениям привычна. Нет выхода — взорви ситуацию! В прямом или переносном смысле! И выход появится. Это еще одно правило моей профессии. На этот раз о реальном взрыве позаботился противник, а мы лишь воспользовались возникшей неразберихой.

Мы выпили из металлических рюмочек, больше похожих на наперстки.

— Будет что вспомнить на старости лет, — крякнул солдат.

Я отвела взгляд от порозовевшего лица Николая. Это был тот случай, когда пушистые фразы ранят больнее осколков. Бедный юноша, ни мне, ни тебе старость не грозит. Да и сожалеть о нашей смерти никто не будет. Разве что Пифик когда-нибудь вспомнит тебя и свою неугомонную хозяйку. Я весело подмигнула черепахе и выпустила животное на каменистую поляну. Пусть разомнет конечности. Растительности здесь мало, опасаться нечего, да и он уже бит жизнью, что попало не заглатывает.

А в первый раз, когда мы с Пификом наслаждались загородной прогулкой, он хрумкал все, на что натыкался нос. На следующий день Пифик сник, стал вялым и равнодушным. Через несколько дней я забеспокоилась. Он угасал. Поиск в Интернете подсказал, что возможно острое отравление, но методов лечения найти не удалось. Зато нашлась страничка главного герпетолога московского зоопарка. Смотреть, как мучится любимое существо, стало невыносимо, я позвонила и записалась на прием.

Нас встретил словоохотливый добродушный дядечка с опрятной бородкой. Наверное, так выглядел доктор Айболит лет в сорок. Он осмотрел Пифика и взвесил его, бесцеремонно положив спиной на весы. Пока беспомощное животное дергало лапой, проявляя недовольство, я узнала, что моему любимцу около четырех лет, он действительно мальчик и очень болен. Побеседовав и пролистав атлас растений, мы установили, что причиной отравления послужили цветы дельфиниума. Герпетолог выписал три вакцины и выдал сложный график уколов, рассчитанный на десять дней.