— Так вы собирались в Советский Союз?

— А как иначе? Просто бардак и разруха, оставленные нам османами да австрийцами, не позволили своевременно отправить вам посольство. Сами понимаете — тяготы войны. Мы даже бандитов только-только разогнали. А то, понимаешь ли, купцов убивают да корабли жгут.

— Совсем недавно?

— Неделю назад вывесили их вместе с главарем у Золотых ворот. В назидание всем остальным, — максимально радушно произнес представитель делегации.

И остальные закивали.

Меншиков усмехнулся.

В принципе, такой вариант развития событий Россию вполне устраивал. Почему нет? Ведь он позволяет установить контроль над Черноморскими проливами без войны. А что может быть лучше? Все ж таки и снаряды денег стоят, и прочих расходов бои приносят немало. Да и отлично подготовленных солдат складывать в осадах и штурмах — не лучшая идея. На это бы пошли. И у него имелся даже тщательно продуманный план штурма Константинополя. Но нет, так нет. Кто он такой, чтобы противиться более выгодному предложению?

Разве что новые осадные мортиры хотелось испытать. Десятидюймовые, нарезные. Стреляющие и мощной бомбой удивительной разрушительности с ударным взрывателем, и дистанционной картечью, способной наносить удивительное опустошение на большой площади.

Так-то на полигоне все испытали и проверили. Но в боевой обстановке еще не обкатывали. И видимо, тут не получится. Впрочем, несильная печаль. Найдут где из нее пострелять. Если не в Европе, то еще где. Турки-то готовились наступать на Левант и выбивать оттуда французов. Можно будет им эти осадные орудия передать с командами. Чтобы провести полноценные полевые испытания.

Так что, чуть помедлив, герцог Мекленбурга и Боспора протянул главе делегации руку. А тот ее горячо пожал. Через что снял всякое напряжение. Солдаты же, видя обстановку, невольно придвинулись к девушкам… попробовать хлеб-соль. Ну а что им оставалось делать? Днем-то да при всем честном народе…

* * *

Тем временем в одном из портовых городов Мексики вице-король Новой Испании Бальтасар де Суньига Гусман и Сармьенто принимал эмиссара России. Не официальное лицо, конечно, но весьма влиятельное. С правом прямого доклада и царю, и царевичу, и прочими привилегиями, открывающими перед такого рода эмиссарами впечатляющие возможности.

— Я рад, что вы согласились меня принять, — произнес тот, входя в кабинет вице-короля, куда они отошли, уединившись во время обычного для местных приема.

— Вы сумели меня заинтриговать, — ответил Бальтасар, жестом указывая собеседнику на кресло, стоящее напротив.