В начале октября Катерина, как и собиралась, уехала в город. Первую неделю Гриня слонялся по лесу грустный и вздыхал, потом на выходных созвонился с невестой, и его печаль как рукой сняло. Весь вечер ходил, улыбаясь, и повторял:

— Ишь, какая вещь — телефон! Вот где настоящая магия!

От обязанностей он больше не отлынивал, начал потихоньку лес к зиме готовить, а еще зачастил с Яромиром рыбачить. Они вообще после Осенин сдружились. (Тайка наконец-то выяснила, что в кулачном бою на празднике победил дивий воин, но Гриня планировал взять реванш на следующий год и теперь постоянно просил показать ему «пару приемчиков».)

В общем, уже две недели кряду жизнь в Дивнозёрье текла тихо и мирно, и Тайка совсем было расслабилась. Как оказалось, зря.

Однажды утром к ней примчалась насмерть перепуганная Аленка.

— Тая, меня хотели похитить! — затараторила она с порога. — Спасибо, Снежок залаял и спугнул их!

— Кого — «их»? — От неожиданности Тайка чуть ложку каши мимо рта не пронесла.

Нет, нечисть, конечно, всякая встречается. Но деревня хорошо защищена, и злых тварей обережный круг не пропустил бы, а добрые — типа домовых или вон того же Пушка — людей обычно не похищают. (Конечно, Пушок без спроса таскает еду, но это же совсем другое!)

— Я их не видела, только слышала. — Аленка без сил упала в кресло, вытирая пот со лба. — Проснулась — и слышу, под окном кто-то ходит. Потом подоконник скрипнул: ты же помнишь, он у нас совсем рассохшийся? И тут какая-то незнакомая тетка говорит: «Так что, эту девчонку берем или другую поищем?» — а другая ей отвечает: «От добра добра не ищут. Тощевата, конечно. Но берем». Потом шпингалет звякнул, будто бы его отодвинули, и тут Снежок как залает — и прыг во двор. Я тоже выглянула, да только снаружи никого уже не было. И никаких следов под окном. Тай, кто это может быть, а? Они же не придут снова?

— Не знаю. — Тайка отложила ложку. — Сперва надо осмотреть место преступления.

— Что? Какое преступление? Где? Детектив Пушок спешит на помощь!

Из-за печки вынырнул коловерша с горящими от восторга глазами. Даже про Снежка, наследившего грязными лапами на кухне, ничего плохого не сказал — вот как загорелся идеей расследования. Снежок же на него рыкнул, и Аленка, повернув голову, захлопала глазами:

— Ой, а кто это?

— Ну да, вы же не знакомы. — Тайка поманила коловершу пальцем, и тот занял свое законное место у нее на плече. — Это Пушок, мой друг. Ты можешь его видеть, когда смотришь глазами симаргла. Ну или когда он сам захочет показаться. А вот понимать его слова из людей могу только я.