— О! Я бы на ее месте тоже забеспокоился.
Похоже, этот ответ Лиса удовлетворил, а вот Тайку — не очень:
— И что это означает? Типа пророчество?
— Не совсем, — мотнул головой словоохотливый упырь. — Будущее изменчиво: зеркала показывают не то, что непременно случится, а то, что только может произойти. Нет тебя — нет и проблемы. Так что? Пожертвуешь собой ради Дивнозёрья? Ты ж ведьма! Твоя наипервейшая задача — хранить и защищать.
— Никуда она не пойдёт. — Яромир наставил острие клинка прямо в горло Силантия. — Я не позволю.
— Помолчи! — зашипела на него Тайка. — Не тебе решать.
Дивий воин яростно сверкнул зелеными глазами:
— А ты мне рот не затыкай! Я обещал царю с царицей, что защищу тебя любой ценой, и слово мое крепко. Не думал, правда, что глупую дивью царевну от самой себя защищать придется, но имей в виду: пока я в силах сражаться, ты из круга не выйдешь.
Он обвел взглядом остальных, будто ища поддержки. Марьяна с Марфой дружно кивнули, домовой Никифор пробасил:
— Вообще-то он прав, Таюшка-хозяюшка.
А Пушок с важным видом уселся дивьему воину на плечо. Вот же предатель пернатый!
Возмущению Тайки не было предела:
— Вы меня что, не слышали⁈ Так я повторю: это моя жизнь, значит, и решать мне! С чего вы вообще взяли, что я собираюсь добровольно стать упырицей? Может, я отвечу «нет»?
— Позвольте, я кой-чего добавлю для ясности. — Улыбочка Силантия стала настолько гадкой, что Тайке сразу стало понятно: ничего хорошего от этой «добавки» не жди. И она не ошиблась. — Ты ведь Яромир, да? — Упырь смерил дивьего воина оценивающим взглядом. — Доброгнева знала, что ты тоже будешь с ведьмой. И сказала, мол, коли станет воевода мешать нашим планам, задай ему один вопрос: не забыл ли он еще девицу Огнеславу?
Судя по тому, как Яромир вздрогнул, девицу с таким именем он отлично помнил.
— Она-то тут при чем?
Голос дивьего воина было не узнать: хриплый, надсадный. Краска отлила от его лица, губы побелели. Пожалуй, Тайка никогда не видела Яромира в таком сильном волнении и растерянности.
— А при том, что она — пленница Доброгневы. Станешь путаться под ногами — Огнеславе придется несладко, и ее муки будут на твоей совести. Это слова княжны, не мои. Я лишь передал. А прислушиваться к ним или нет — уж решай сам!
Силантий, откинув голову назад, во весь голос захохотал, а красноглазые приятели из придорожных зарослей бузины поддержали своего главаря мерзким хихиканьем.
Глава двадцать пятая Безвременник на самый крайний случай
Тайка смотрела на Яромира, силясь понять по его лицу, что дивий воин сделает в следующий момент. Закричит? Станет ругаться? Бросится на упыря? Опустит голову и смирится? Кем бы ни была эта Огнеслава, о которой Тайка прежде ни словечка не слышала, ясно одно: Яромира сильно заботит ее судьба. На скулах дивьего воина заходили желваки, губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло отчаяние — точно такое же, после которого Лис, извинившись, вышел из боя.