Упырь же, вмиг потеряв к дивьему воину интерес, вновь обратился к ней:

— Ну а ты чего надумала, ведьма? Теперь за тобой последнее слово: мир или война?

— Война! — громко объявила она, пока никто из друзей снова не вздумал проявить непрошеную заботу.

Тайка не боялась пожертвовать собой ради Дивнозёрья и сделала бы это не раздумывая, если бы в том имелась хоть какая-то польза. Но Яромир был прав: навьим прихвостням не стоит верить на слово. К тому же Силантий прямо заявил, что деревня не имеет для Доброгневы никакой ценности. Значит, ничто не помешает стае упырей разделаться с жителями Дивнозёрья даже после того, как Тайка сдастся.

— Ишь, герои недоделанные! Тьфу на вас! — Силантий сплюнул на дорогу, присыпанную снежком. — Так и знал, что где-нибудь да найдет коса на камень. Ну что ж, тогда — вперед! Летите, голуби мои сизые…

Из зарослей черной бузины и ракитника бесшумно выпорхнули шесть красноглазых тварей с кожистыми крыльями — каждая примерно вчетверо крупнее обычной летучей мыши — и понеслись прямо к Тайке. Оставалось надеяться, что им не хватит сил преодолеть защитный круг…

Однако те даже не попытались добраться до ведьмы: на глазах изумленных защитников Дивнозёрья упыри принялись биться о невидимую преграду, разбивая в кровь носы и ломая крылья. Это продолжалось до тех пор, пока все шестеро не упали замертво. Тайка, признаться, сперва не поняла, что происходит, но тут Снежок залился звонким лаем, и Аленка, взглянувшая на все происходящее глазами маленького симаргла, догадалась первой:

— Ой, Тая, а круг-то наш, смотри, истончается! Что же делать? — И, не дожидаясь ответа, она запела колдовскую песню — ту самую, с которой они перед Осенинами обходили деревню.

Вот умница! Тайка не могла нарадоваться на смышленую ученицу. Другая девочка с перепугу могла бы забыть или перепутать слова, но только не Аленка.

Истончившийся круг защиты укрепился, и следующая шестерка летучих мышей с разгону впечаталась в невидимый барьер.

Силантий выругался и щелкнул пальцами, отзывая своих крылатых соратников. Ага, значит, упырей-камикадзе у него все-таки не без счета — всей стаей так запросто он жертвовать не будет. Но Тайка рано обрадовалась — Силантий погрозил Аленке пальцем и елейным голосом взмолился:

— Княжич Лютогор! Есть просьбишка одна. Не хотел беспокоить по пустякам, но, боюсь, без тебя никак не обойтись.

— Я не участвую в битве, как мы и договаривались. Ни на одной из сторон, — буркнул Лис, кидая в костер опустевший пакет из-под зефирок.

— Что вы! Никаких битв, всего лишь маленькая услуга — пошепчите и разомкните круг. Вам же это ничего не стоит.