— Ты видела саму Мару Моревну? Значит, она правда существует…
Голос Яромира прозвучал неожиданно вяло, будто разговор отнимал у него последние силы.
— Ты лучше молчи, не напрягайся. — Тайка поправила сползшее одеяло. — Я тебе сейчас все объясню, просто послушай и не перебивай. Помнишь, я рассказывала, как встретила в Нитяном лесу Матушку Осень? Тогда я еще не знала, насколько все в мире связано: возьмешься за одну ниточку, а остальные за ней потянутся…
Ей очень о многом нужно было рассказать Яромиру, и она говорила и говорила, лишь иногда переводя дух и облизывая пересохшие губы. Тайке очень хотелось, чтобы дивий воин понял, почему она так поступила. Да, это было в какой-то мере эгоистично. К тому же Тайка не уважила его последнее желание. Но Яромир и сам был хорош: разве он позволил бы ей пожертвовать собой? Нет! Дивий воин ясно дал это понять, когда упырь Силантий предлагал Тайке сдаться. Вот и она отплатила ему той же монетой. Ведь для того и нужны друзья, чтобы удерживать нас от опрометчивых поступков. А некоторым очень героическим личностям стоит хоть иногда задумываться о том, скольких людей (и нелюдей) они сделают несчастными, если вдруг возьмут да помрут во цвете лет!
Яромир сперва слушал ее с открытыми глазами, потом смежил веки. Его грудь тяжко вздымалась и опускалась, дыхание с присвистом вырывалось из горла, но после вроде выровнялось и затихло. В какой-то момент Тайка поняла, что вообще не слышит вдохов, и изрядно обеспокоилась. Она затаила дыхание, некоторое время послушала гробовую тишину, потом достала из кармана зеркальце — Маришкин подарок — и поднесла к губам дивьего воина.
Прошла пара минут, но поверхность ничуть не запотела, так и оставшись чистой, и Тайка в ужасе разжала пальцы. Красивая оправа, ударившись об пол, треснула пополам, в стороны брызнули острые осколки. А она словно одеревенела — не могла ни на помощь позвать, ни заплакать, ни даже пошевелиться. Сердце захлебывалось горем и билось-рвалось так, будто собиралось выскочить из груди — только бы не признавать, что помощь опоздала. Ее любимый друг Яромир покинул мир живых в первый день безволшебного ноября.
Глава двадцать восьмая Все, кроме смерти
Больше всего на свете Тайка сейчас хотела проснуться — и чтобы события последних дней оказались просто кошмарным сном, который развеется с рассветом… Она даже ущипнула себя за руку (мало ли, вдруг поможет?) и зашипела от боли. Кожа на месте щипка тут же покраснела и припухла. В глазах ощущалась резь, словно в них насыпали песка, но слезы, когда они были так нужны, почему-то не могли пролиться.