Ее взгляд упал на монетку — тот самый пятак с дырочкой, который она когда-то подарила Яромиру, — и рука сама потянулась оборвать шнурок: ведь дивьему воину этот незатейливый оберег удачи не принес. Да и не нужны ему больше обереги. Но в последний момент рука остановилась.

Нет, отчаиваться рано! Даже сейчас. Тайка ведь обещала, что будет до последнего верить в лучшее? Она может снова добыть живой воды и воскресить Яромира. И лучше отправиться к Путь-ручью прямо сейчас, пока никто другой не прознал о его смерти.

Девушка принялась торопливо натягивать подранную когтями упыря куртку, не сразу попала в рукав, потом защемила ткань молнией, в сердцах дернула ее и сорвала хлипкий язычок. А, ладно, и так сойдет!

Вьюжка прижался теплым боком к ее плечу и принялся вылизывать лицо Яромира. Неужели симаргл не понимает, что случилось? А может, тоже не хочет верить…

— Отнесешь меня к Путь-ручью, хороший мой? — Тайка положила руку на холку белоснежного пса. Собственный голос показался ей чужим, но она продолжила говорить, убеждая то ли Вьюжку, то ли саму себя: — У нас все получится, вот увидишь. Подумаешь, эка невидаль — живая вода! Один раз уже достали, значит, и второй раз добудем!

— Холода пришли, деточка. Замерз Путь-ручей, — раздался за ее мпиной грустный голос Мары Моревны. — Теперь до весны хозяйка не выйдет…

Тайка медленно, как во сне, обернулась. Перед глазами поплыли цветные пятна, и ей ощутимо стало не хватать воздуха.

— Но вы же обещали! — Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я хочу, чтобы он жил!

— Каждому отмерен свой срок… — вздохнула Мара Моревна, вертя в пальцах желтый семилепестковый цветок с золотой серединкой. Листья-сердечки были пронизаны тонкими золотистыми, словно проволочными, прожилками.

Тайка такой видела на рисунке в бабкиной тетрадке: златоцветик называется. Даже в волшебной стране редкий цветочек, зато полезный: любую болезнь может вылечить, кроме смерти…

Ей стало еще обиднее: спасение было не просто близко, до него было рукой подать. И она не собиралась отступаться:

— Неужели вы не можете оживить Яромира? Вы же и есть сама Жизнь!

— Могу, но не должна. — Мара Моревна скорбно поджала губы. — Понимаешь, у бытия есть свои законы, которые нельзя нарушать. Вот если бы у тебя была живая вода…

И тут девушку осенило! Подпрыгнув на месте, она заорала:

— Стойте! Только не уходите никуда! Я знаю, у кого она есть!

* * *

Лис уже спал и совсем не обрадовался, когда Тайка вытряхнула его из одеяла и чуть ли не за шкирку стянула с нагретой печки.

— Где фиал с живой водой, который ты стащил? Живо отвечай! И не вздумай врать!