Но Тайка уже не слышала ее жалоб, потому что с замиранием сердца обернулась на короткий тихий смешок, а потом бросилась к раненому:

— Яромир! Наконец-то ты пришел в себя! Как самочувствие?

Она надеялась, что дивьему воину стало получше, если он очнулся и даже смог улыбнуться, услышав кикиморины причитания. Однако, похоже, радость оказалась преждевременной: Яромир перевел на нее лихорадочно блестящий взгляд и сурово спросил:

— Что я здесь делаю? Я же должен был умереть от яда…

Тайке от его тона сразу захотелось сделаться маленькой, как муха, и уползти куда-нибудь под кровать. Но делать было нечего, пришлось отвечать:

— Да, но… В общем, мы не смогли бросить тебя там.

Яромир глянул на нее с тревогой, потом, несмотря на протесты, содрал с руки повязку, тронул пальцем все еще воспаленные следы от упыриных клыков — даже про зеленые полоски ничего не сказал — и напустился на Тайку:

— Совсем спятила, дивья царевна⁈ Считай, голодного упыря в дом притащила! Я же скоро обращусь — и друзей от врагов отличать перестану. Всех заем, а ты первой будешь.

— А вот и не обратишься! — топнула она ногой. — Волшебства-то больше нет.

— Как так? — Дивий воин, приподнявшись на подушках, закашлялся.

— А вот! Мы в безволшебном ноябре. Потому что тебя, дурачка такого, спасти пытаемся. Так что лежи смирно и не рыпайся!

Тайка надеялась, что говорит убедительно. Но разве этот вредный тип станет кого-то слушать?

— И как же ты меня вытащила из ядовитого облака? Там ведь упырей тьма-тьмущая была…

— Ну, по правде говоря, это сделал Лис. Но по моей просьбе.

Девушка заранее прикрыла глаза, предвкушая очередную вспышку гнева. И та не заставила себя ждать:

— Нет, ты точно не в своем уме! Значит, теперь Лютогор и ко мне прикасался. И, случись что, никто из нас его чарам противостоять не сможет! — От ярости у Яромира сбилось дыхание.

— Да и черт с ним! Чего он там наколдует, если волшебства нет? — огрызнулась Тайка, в глубине души понимая, что дивий воин прав и имеет право злиться на нее за оказанную медвежью услугу.

Но она продолжала считать, что использовать даже маленький шанс выжить лучше, чем покорно лечь и умереть, пусть некоторые дивьи умники с этим не согласны.

— Так оно что, не вернется?

Яромир шумно вдохнул, хватая ртом воздух. Выглядел он донельзя изумленным, а еще — бледным аж до синевы.

— Не знаю. — Тайка отвела взгляд, избегая смотреть в глаза дивьему воину — ей совсем не нравилось видеть в них хмурый укор. — Это как Мара Моревна решит. Я у нее за тебя просила… Думаю, ты и жив-то до сих пор только благодаря ей.