Дивий воин посмотрел на нее странно, но ничего не сказал. А не заметивший возникшего напряжения коловерша, облизнув усы, добавил:

— Да-да, и побольше! Желательно с колбаской!

* * *

День оказался каким-то бесконечно долгим: Тайка едва дождалась заката. Конечно, в бабушкиных записях ни гусей-оборотней, ни тем более лебедей не нашлось. Какие обереги делать против нового вида нечисти, тоже было не совсем понятно. Получалось, что, если дело дойдет до драки, ей лучше надеяться не на чары, а на добрый меч. Кладенец по-прежнему обвивал ее запястье и немного теплел всякий раз, когда Тайка о нем вспоминала. Это было очень приятное ощущение.

Эх, хорошо бы Яромир поучил ее немного обращаться с оружием! Но попросить она пока не решалась: почему-то казалось, что дивий воин ее на смех поднимет. Ишь, горе-воительница! До шестнадцати лет дожила, а не знает, с какой стороны за меч браться!

Одолеваемая такими невеселыми мыслями, Тайка отправилась к дому Аленки, все-таки прихватив с собой бутерброды. Она пришла последней: друзья были уже на месте. Яромир как раз заканчивал растягивать ловушку под окном: ему весьма неплохо удалось замаскировать сеть в ветвях старой яблони.

— Еще отвод глаз добавлю, и порядок. — Он похлопал ладонью по стволу, явно довольный своей работой.

— О, Тая! Бутерброды с тобой? — Пушок высунул заспанную морду из листьев:

— О, Тая! Бутерброды с тобой?

— Ну вот, поспали, теперь можно и поесть? — усмехнулась Тайка. — Я смотрю, ты тут больше всех помогал?

— Не придирайся. — Коловерша принялся вылизываться. — Ночью-то предстоит бдить! А у меня ушки на макушке!

— Соня-засоня ты! — не удержалась от подначки девушка. — Никто, кроме тебя, днем не спит.

— А вот это поклеп! — встрепенулся Пушок. — Аленка еще как дрыхнет.

— Она маленькая, ей можно.

— Мне тоже! Я вообще животное! Забыла?

Яромир поднял руку в упреждающем жесте:

— Перестаньте спорить! Вас, небось, на том краю деревни слышно. А ну-ка по местам! Стемнело, значит, похитители могут в любую минуту заявиться.

— Ишь, раскомандовался, — буркнула Тайка себе под нос, но покорно полезла в кусты.

Яромир, недолго думая, устроился рядом, еще и краешком плаща поделился и рукой похлопал: мол, двигайся ближе, чего на голой земле-то сидеть? Пушок прижался к пакету с бутербродами всем телом и мечтательно вздохнул. Как-то так они и затаились.

Время шло, ничего не происходило. Ночь выдалась темной, луна скрылась за облаками, вокруг было тихо, и Тайка напряженно вглядывалась во мрак, вздрагивая от каждого шороха.

— Не волнуйся, — шепнул Яромир, осторожно тронув ее за плечо. — Мы их не упустим. Я в ночи вижу, как кот. Да и Пушок тоже.