— Нет, ну согласись, у него был повод разгневаться. — Вот чего Тайка никак не ожидала, так это того, что Яромир станет вступаться за Радосвета. — Он, хоть и друг мне, побратим даже — а все же царь. Супостата я упустил, живую воду проворонил и Радмилу не заподозрил, хотя ты меня предупреждала, что она что-то мутит за моей спиной.

— Она твоя сестра. Это нормально, что ты ей верил.

Тайке стало еще обиднее: по ее мнению, царю следовало поддержать товарища, а не добавлять тому трудностей. Тем более она слыхала от бабки, что у Радосвета тоже были нелады с его собственной сестрицей Ясинкой…

— Ты, главное, не вини себя!

Она придвинула к Яромиру вазочку с конфетами, и тот жадно накинулся на сладкое. Пусть хоть какая-то радость ему будет — в Дивьем царстве шоколад почитался за деликатес, даже считался целебным.

— За меня не волнуйся. — Дивий воин смял в руках сразу два фантика и запихал конфеты за обе щеки — ну чисто как Пушок. — Будем считать, что это такая увольнительная. Отдохну, порыбачу…

Ага, сам улыбается, а глаза грустные-грустные. Не зря Джулька в его руку мокрым носом тычется: уж собаки печаль хозяина завсегда чуют.

Тайка вздохнула, но спорить не стала. А в ее душе уже разгоралась огнем жажда справедливости — нет, будь что будет, но она этого просто так не оставит!

Яромир, конечно, не отказался от приглашения на обед, а потом остался еще и на ужин. Выгонять его из дома на ночь глядя Тайка не стала, махнула рукой: ладно, пускай переночует в бабушкиной комнате (все равно та уже который месяц пустует), а с утра пораньше тащит свои пожитки в заброшенный дом. К тому же пожитков у дивьего воина всего ничего — одна маленькая скатка да меч. Предложить Яромиру здесь и поселиться она не решилась. Неловко как-то…

Они заболтались до самой ночи — многое нужно было обсудить, а сколько всего рассказать! Уже глубоко за полночь Тайка вдруг вспомнила, что обещала помочь Матушке Осени, и не без сожалений отправилась спать, пожелав всем доброй ночи, а Никифор с Пушком и Яромиром остались чаевничать без нее.

* * *

Сложнее всего оказалось заснуть — с террасы то и дело доносились шепотки и взрывы смеха. (Что это они там так веселятся? Небось, байки травят?) Тайку терзала зависть, а упрямый сон не шел даже после целой кружки успокаивающего чая с ромашкой и мятой. Она проворочалась еще не меньше часа, прежде чем наконец-то смогла задремать…

И, разумеется, первым же делом услышала в свой адрес мягкий упрек:

— Я уж думала, ты не придешь.

Седовласая ведунья, казалось, возникла из ниоткуда прямо у нее за спиной.