— Зачем? — Игорь непонимающе хмурится. — Гая, ты же не…

Не слушая, я отступила на шаг, перехватила клинок и ударила снова. Теперь в стену — в основание, где лед тоньше, и трещина от первого удара еще светится. Клинок вошел в щит, я навалилась всем телом…

Лед затрещал, но выдержал.

— Очень глупо, ты могла бы еще пожить, — холодно сказал Игорь и снова вскинул руку, формируя ледяную стрелу, которая полетела мне в грудь…

Нет, осколками осыпалась к моим ногам.

Игорь согнулся пополам, схватился за сведенное судорогой горло. Нейросхема работала! Я бросилась на щит, ударила ледяную стену всем телом — и она обрушилась. Не прерывая движения, я перекатилась через обломки, вскочила — и вонзила клинок Игорю в грудь. В середину, прямо в сердце.

Хлынула кровь, заливая мне лицо, руки, белое платье.

Игорь рухнул на колени, посмотрел прямо на меня и отчетливо произнес:

— Аглая.

Ртуть в глазах остыла и замерла, тело обмякло и осело на пол.

Однако даже в таких обстоятельствах немного обидно, когда твой муж умирает с именем другой женщины на устах!

Но да сейчас не до уязвленной девичьей гордости. Ведь я убила не просто погрязшего в семейных проблемах гляциолога. Я пресекла древнейший и самый могущественный род Севера, сотни лет обрекавший женщин на смерть, детей на увечья, а мужчин на одиночество.

Зато родители земского пацана Гришки будут получать жалованье, и ему не придется лазить по чужим сумкам.

Интересно, этот подземный дворец не рухнет сейчас мне на голову? Я нервно огляделась — но стены стояли смирно. А, ну да, ведь кое-кто из Лешуконских жив и здравствует, и это, собственно говоря, я.

Однако, как я уже усвоила, чтобы получить владение, убить владетеля необходимо, но недостаточно. Де-юре проблем в этот раз не должно возникнуть — я вдова и законная наследница. Но примут ли это другие владетели, признают ли мой статус? Все они знали, что прибыли на черную свадьбу, но едва ли многие готовы к тому, что… ну так себе из меня жертва.

Табор Караша уже штурмует замок, без магии Лешуконского любые преграды им — на один зуб. Гости еще пируют, обычай не велит им расходиться раньше утра. Я должна сделать что-то такое, что они с гарантией запомнят и никогда не смогут игнорировать.

Если мой поступок не укладывается в старые северные легенды, значит, надо создать новую. Есть время для планов развития и инвестиционных проектов — и время для создания леденящих душу историй, которые многие поколения будут пересказывать со смесью восторга и ужаса. Чтоб каждый запомнил, что случается с теми, кто поднимает руку на Пинегиных!