Я бросила все и рванула на другой конец кабинета. Рейка держала в руках коробку с бумагами:

— Это… из Пинеги. Папины документы, Мезенцев их вывез. Вот этот календарь я помню, он у он папы на столе стоял… когда все случилось.

Сердце подскочило к горлу.

Мы с Рейкой уселись на пол и принялись разбирать бумаги, многие из которых были исписаны ровным округлым папиным почерком — он любил писать от руки. Не то чтоб мы рассчитывали найти что-то важное для нас в теперешней ситуации — скорее просто хотели вспомнить о доме. О жизни, которая была у нас до начала этой заварухи.

Вот договор на закупку кварцевого песка, вот письмо в Кузомень о вынужденной задержке поставок, вот смета на ремонт крыши мастерской… Удачно, что с этим ремонтом мы не успели, я же взорвала мастерские. Теперь надо отстраивать их заново, и вот как раз кровельная черепица уже заказана… осталось заказать все остальное, нанять работников, составить проект — начать да кончить. Денег, на минуточку, фиг да нифига, почти все со счетов Пинегиных потрачено на войну, а доступа к счетам Мезенцевых у нас нет. Наличность они в доме хранили только на мелкие текущие расходы, да и каких-то особых сокровищ мы не обнаружили.

Все равно тогда это было правильное решение — взорвать мастерские. Я же не могла знать, что у меня получится поднести пистолет к подбородку Мезенцева. Но должна была удостовериться, что наши семейные секреты ему не достанутся. Хотя, конечно, если бы я тогда сохранила хотя бы здания, сейчас было бы гораздо проще…

— Гайка, ты… знала об этом? — голос сестры стал вдруг неестественно ровным.

— О чем «об этом»?

Рейка вместо ответа протянула мне плотный лист гербовой бумаги с алой сургучной печатью и бирками нотариальных заверений.

'Владетельная грамота

Я, Пинегин Василий Васильевич, владетель Пинежья, артефактор-стекловар Государева двора,

руководствуясь Законами Государства Российского о наследовании (раздел III, глава 2, пункт 14) и древним обычаем Севера,

настоящим заявляю:

Признаю Гаю Васильевну Пинегину, родившуюся от связи моей с гражданкой земщины Еленой Натеновной Тайбарей, своей законной дочерью со всеми правами и обязанностями, включая право носить родовую фамилию и пользоваться родовой печатью.Ввиду того, что Гая является моей старшей дочерью, назначаю ее наследницей владения Пинега со всеми землями, угодьями, мануфактурами, мастерскими, артефактами, денежными средствами и иным имуществом.Настоящее решение вступает в силу с момента моей смерти или признания меня недееспособным и не подлежит оспариванию.Прошу нотариуса засвидетельствовать мое свободное и осознанное волеизъявление.