Подпись: Пинегин В. В. (собственноручно)

Заверено нотариусом

г. Архангельск, улица Минина, д. 56

Регистрация в Северном Приказе'

Я прочитала дважды и тут же оттолкнула бумагу от себя:

— Нет-нет-нет. Это чушь какая-то. Подделка, козни Мезенцевых!

— Это подпись отца, — ровным голосом сказала Рейка. — И печать Северного Приказа.

Я в ужасе прикрыла глаза. Когда я смотрела на Мезенцевых-младших, даже еще только на фотографиях, то уже не сомневалась: Боров и Псих однажды вцепятся друг другу в глотки в борьбе за наследство. Такое для Севера не редкость, даже в травоядные времена при Грозных братья и сестры нередко гасили друг друга на дуэлях или по-подлому, и власти не вмешивались. Но я всегда знала, что у нас с Рейкой такого не будет — ведь наследницей была она, а я так… бастард. Я никогда не стремилась занять ее место, мое меня более чем устраивало! Зачем папа так поступил со мной… с нами?

— Но почему отец нам ничего не сказал?

— Кажется, он собирался сказать. Сказать что-то важное, это были его… последние слова перед тем, как явилисьэти . Пока мы тебя ждали, он не говорил мне — хотел сообщить нам обеим, когда мы вместе… и не успел.

— Рейка, я не могу, не хочу, так неправильно! Это же тебя с детства готовили во владетельницы, а я умею только стрелять и объезжать оптовые базы! Ни черта не понимаю во всяких владетельных раскладах! Давай уничтожим эту бумагу, давай сделаем вид, что ее никогда не было!

— Не поможет. Это только копия, оригинал остался в Архангельске, он зарегистрирован во всех государственных системах. Да и не в том дело, Гайка. Ты понимаешь, что отец этого хотел?

— Но почему⁈

— Наверное, потому, что такие настали времена, когда умение стрелять и объезжать оптовые базы для владетельницы важнее, чем этикет и прямая спина.

— У тебя же не только этот весь цирлих-манирлих! Ты держишься как владетельница, думаешь как владетельница, умеешь поладить с кем угодно — даже с уруками, когда надо! А я только пру вперед, как танк с отстреленным тормозом! Ты должна получить Пинегу и Мезень, я не…

Сказав это, я вдруг осеклась. Рейка же правда думает лучше, чем я, и она раньше сообразила… Я по инерции воспринимаю позицию владетельницы как честь и привилегию — но ведь по нынешним временам это прежде всего огромный риск. Расстрельная должность, как говаривал один знакомый опричник.

«Ты поймешь, что я был… прав», сказал ублюдок в доменном цеху перед тем, как я прострелила его лысую башку.

Нет, не был он прав! Но после всего, что я наворотила, я и должна держать за это ответ.

— Отец видел дальше, чем мы, — мягко сказала Рейка. — Он всегда велел нам держаться вместе. И я никогда тебя не оставлю. Мы вместе справимся со всем — и с этим тоже.