Твою ж Галадриэль, я-то думала, это у нас во владениях проблемы!

Земщина — не моя печаль так-то, но что, просто смотреть, как они тут загибаются?

Засмотревшись на бьющуюся в истерике толпу, я не сразу распознала движение у себя за спиной, возле «Рыси». Кто-то подбирался к моему байку! Резко обернувшись, я схватила за шиворот пацаненка, уже успевшего открыть кофр. Остальные брызнули врассыпную, бросив товарища на произвол судьбы.

— На ноль помножу! — кровожадно пообещала я. — Или, еще лучше, поделю!

Лицо моего пленника скрывала съехавшая на глаза шапка. Мой грозный тон его не сломил, он дерзко ответил:

— На ноль делить нельзя!

— А чужой байк трогать можно? Почему ты не в школе, раз такой образованный?

— Так школа уж две недели как закрыта, — шмыгнул носом пацан.

Он наконец сдвинул со лба шапку, и я враз ослабила хватку:

— Гришка?

Передо мной стоял сын женщины, у которой мы снимали квартиру.

— Привет, Галка, не признал. Ты, эта, извини…

— Гришк, ну ты же нормальный пацан. С какого перепугу по чужим сумкам шаришься?

Он пожевал губу, потом нехотя ответил:

— Так эта, дома-то жрать нечего, макароны с гречкой и те третьего дня все вышли. Отца с рейса без жалования выпнули, матери завод тоже ни деньги не перечислил. Она пробовала в ларек устроиться газеты продавать, так ей не заплатили, наоборот, долг за недостачу навесили. Отец ходил разбираться, вернулся побитый весь и запил. Жильцы съехали, так и не заплатив, тоже не нашли себе места в Архе. Я давеча в управу таскался, в дворники податься хотел или почту разносить — денег в бюджете нет, говорят. Ни для кого.

— Понятно… — Я оглядела замусоренную улицу и пустые витрины. — Слушай, а пожрать дают где-нибудь в этом предпостапокалиптическом городе? Желательно не крыс!

Пожрать обнаружилось в районе порта — здоровенный урук, весь в татау, жарил шавуху и варил кофе. Официальное это заведение по франшизе Орды или, хм, всего лишь вдохновленное ею, я благоразумно решила не уточнять. План по дракам у меня в последнее время и так уже выполнен. И перевыполнен. Нельзя же вечно укладывать трупы в штабеля, надо иногда и просто пообедать.

Мы уселись снаружи кафешки за не особенно чистый пластиковый столик в тени развесистого платана.

— Ну, колись давай, — велела я Гришке. — Что тут у вас творится?

Пацан проглотил, не прожевав, кусок шавухи и начал рассказывать. Картинка нарисовалась безрадостная: губернию захлестнуло не только паникой из-за отсутствия Государя, но и экономическим коллапсом. Прекращали работу производства, стояли в гавани плавучие рыбоконсервные заводы, муниципальные служащие месяцами получали обещания вместо жалования. Закрывались магазины и лавки, почти иссякли поставки продовольствия с юга. Последнее особенно скверно: Север испокон веков зависел от привозного хлеба, а на одной рыбе не проживешь. Электричество в жилые районы подавали с перебоями, в последнее время — на два часа в день. Кажется, в основе всего лежал жесткий энергетический кризис, но причин его семиклассник Гришка не знал.