Я пожала плечами:

— Владею Мезенью.

— По какому праву?

— По такому, что я перебила Мезенцевых. Но они первые начали!

— Это ты будешь рассказывать на дыбе, — царевич дружелюбно улыбнулся. — В подробностях и с выражением.

Я тоже осклабилась:

— До дыбы еще надо дожить! У нас это могут не только лишь все.

Дурацкая поговорка, вычитала где-то в Сети, вот и прицепилась.

— И Север туда же! — царевич смачно сплюнул куда-то в сторону. — Этот всех перебил, тот всех перебил… Вы как с цепи посрывались, даже бабы — нет бы у печки сидеть и щи варить! Ладно, довольно лирики. Что с поставками мезенской ртути?

— Трудно плавать в серной кислоте с отрезанными ногами, — пожаловалась я, — в смысле вести производство и отгружать продукцию, не будучи признанной владетельницей с соответствующими финансовыми и управленческими доступами.

Дмитрий Иоаннович откинулся в кресле и скрестил на груди могучие руки:

— Ну и зачем мне признавать тебя владетельницей Мезени, если уже завтра тебя прикончат и у этого аппарата будет сидеть еще какой-нибудь лихой человечек?

— Затем, что этого не произойдет! Я взяла Мезень и намерена ее удерживать, у меня есть для этого силы.

— А, так это ты вооружила уруков огнестрелом? — царевич впервые глянул на меня с искренним интересом. — Поступали донесения… Детка, ты понимаешь, как долго тебе придется умирать? На противошоковых препаратах агония может длиться сутками. И каждого из твоих уруков это тоже касается, между прочим.

Я тряхнула головой — вот теперь уже точно терять нечего!

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер! У меня есть встречное предложение. Как вы смотрите на то, что поставки мезенской ртути станут эксклюзивными и конфиденциальными? Прямо в руки представителям человека, радеющего о благе Государства?

Царевич снова глянул на меня, потом в сторону, потом спросил:

— Слышь, как тебя, Пинегина… Тебе правда девятнадцать лет?

— Н-ну… Уже почти двадцать, через четыре месяца стукнет.

— Можешь позвать кого-нибудь из взрослых? Вопрос-то серьезный.

— Наши взрослые мертвы.

— Дьявольщина, что у вас тут творится?

— У нас тут война, — я улыбнулась. — Война — дело молодых.

Царевич впервые за всю беседу усмехнулся краешком рта и чуть расправил могучие плечи — наверное, почувствовал себя молодым. Потом сказал:

— Действовать будешь так. Официально добыча мезенской ртути прекращается. Будут приходить запросы из ратного приказа, из счетного приказа, из любого не-твоих-собачьих-дел приказа — ври что хочешь, вертись ужом на сковородке, но доказывай, что не добыто ни миллилитра ртути. По самым объективным причинам. Я прикрою твою задницу, за это тебя не убьют. Но только до тех пор, пока ртуть каждую неделю поступает лично мне! Курьеры будут приходить порталом.