— Леха? О, знаю его, мы на оптовых базах часто пересекаемся. Но он разве владетель? Чуть старше меня пацан.

Леха ездил на старом эндуро «Муромец», затюненном непостижимым для меня образом. Нет, не чета «Рыси», конечно, но тоже весьма достойный байк. Семья Лехи — фармацевты, он скупал у сталкеров редкие компоненты, поэтому мы часто пересекались. Мы трижды состязались в гонках по бездорожью, два раза я выиграла, а на третий слегка не повезло.

— Алексей — наследник Соян, но его отец болен… после визита гостей из Мезени. Гайка, они все тебя примут как владетельницу, потому что покойного Мезенцева им любить вот прямо вообще не за что. Он у всех у них что-то отнял, у Соянских — торговую базу, у Чижгориных — восточную лесопилку, у Канинских — рыболовные квоты на Кие, где лучшая навага.

— Да-да… и теперь они ожидают, что я им все это верну, да? Но есть нюанс — я взяла владение Мезень, в котороена тот момент входили та база, та лесопилка и та Кия с ее навагой. Как, раз уж на то пошло, и все владение Пинега. Да, Мезенцев отжал все это по праву сильного… но и я владею теперь Мезенью вот ровно по тому же праву. Да что там, все границы на Севере так и проведены! Не вижу причин что-то кому-то отдавать, это будет слабостью…

— Как знаешь. Может, приоденешься? Ты ж теперь владетельница, надо… соответствовать.

Я бросила взгляд в зеркало. На мне надето всегдашнее: драные джинсы, не слишком чистая белая майка, клетчатая пастушья рубашка и высокие мотоциклетные ботинки. Волосья торчали в разные стороны, а вроде же я их расчесывала… ну, дня три назад точно.

Я подвязала полы рубашки на поясе так, чтоб обе кобуры были на виду.

— Не. Теперь я — владетельница, а значит, могу выглядеть, как хочу.

— А то ты раньше чем-то себя ограничивала!

— Ладненько, ты пока собирай всех, рассаживай, а я в гараж метнусь, «Рысь» проведаю, а то что-то аккумулятор чудил давеча…

До встречи с владетелями оставался почти час, а техобслуживание «Рыси» я не доверяла никому. Клеммы действительно покрылись зеленым налетом, будто их в проруби неделю держали. Я развела в воде соду до густоты сметаны, мазнула этой кашицей окислы — и они зашипели. Взяла щетку и принялась счищать остатки, когда сзади раздался голос:

— Гайка, привет. Помочь?

Леха Соянский запарковал свой «Муромец», потом подошел и прислонился к косяку — руки в карманах куртки, светлые глаза прищурены в полумраке.

— Да не, не надо, справляюсь. Привет. Ага, спасибо…

Леха протянул мне чистую тряпку — откуда только взял? — и уставился на подвеску «Рыси», уперев руки в колени.