Арина скрестила руки на груди:

— Тогда нахрена я тащила сюда свою жирную задницу? Чтобы полюбоваться, какая ты крутая, врот?

— Я, да, крутая. Но приехали вы не за тем, чтобы мной любоваться. А затем, чтобы мы вместе решили, как будем оправдываться перед Государем.

— Перед каким Государем? — уточнил Леха.

— Перед каким бы то ни было.

Я уже состояла в «Диминой» партии, и это, скорее всего, означало, что их всех тоже туда зачислят, если что. Но, пожалуй, радовать их этим пока не стоит.

— А нам за что оправдываться перед Государем? — пожал плечами король-рыбак. — Мы никаких владетелей не убивали.

Я усмехнулась:

— Думаете, Государя, кто бы им ни стал, будет волновать именно это? Владетелем больше, владетелем меньше — в масштабах Государства без разницы. А вот поставки леса, рыбы и компонентов иссякают, половина Архангельска сидит без работы, того и гляди дойдет до голодного бунта. Вот за это придется держать ответ всем, неважно, кто в чем виноват на самом деле. Так что нам надо взять и очень быстро ситуацию исправить. Это касается всех. Ваши траулеры стоят с пустыми аккумуляторами? Ваши лесопилки без электричества? Ваши поставки лекарств через порт встали?

— Говорят, на ГЭС проблемы, — сказал Канинский. — То ли турбины износились, то ли маги выгорели, то ли документация в инстанциях застряла.

— Кто платит за энергию? — спросила я.

— Никто, — пожал плечами Канинский. — При Государе ГЭС работала на госзаказах. А теперь… ни туда ни сюда. Центр без объяснения причин свернул финансирование. Губернские чиновники отписки катают: не наша, мол, сфера ответственности. А энергетики заладили: нет денег на ремонт и на оплату труда персонала.

— Да все у них есть-ять, — скривилась Арина. — Не на ГЭС в смысле, а в городской казне. Распихали деньги, врот, по «резервным фондам» и отмывают втихаря. Распоясались вконец без Государя, страх потеряли, воруют средь бела дня.

Я усмехнулась:

— Вернуть потерянный страх — это я могу. Скатаюсь завтра туда, воздействую добрым ласковым словом… и не только им, если надо будет. Энергоснабжение я восстановлю… не безвозмездно, разумеется, но да будет за что торговаться — поторгуемся. Однако всех проблем это не решит. Нам надо восстановить производства и экспорт, а еще — создать рабочие места. Сейчас мы составим план…

— А Лешуконский? — спросил вдруг король-рыбак. — Почему мы принимаем решения без него?

Интересно, они знают, что я грохнула Лешуконского-младшего? Судя по лицам, нет…

Я пожала плечами:

— Лешуконский блистает отсутствием. Не знаю, может, его уже давно ничего, кроме вечной мерзлоты, не волнует. Кто-нибудь его видел вообще хоть раз в жизни?