— Не забывай: нырок, уклон, — Истон изображает, будто он на боксерском ринге.
— У тебя правый хук всегда оставлял желать лучшего, бей апперкотом, — советует Деккер.
— Да пошли вы.
— Рукоприкладства не будет. В глубине души он счастлив, просто сам об этом еще не догадывается, — Лейтон делает глоток вина.
Какое-то мгновение я сверлю Лейтон взглядом, она в ответ лишь улыбается, но я не уверен в ее правоте.
Она пожимает плечами.
— Просто пытаюсь подбодрить.
Обреченно вздохнув, я направляюсь к выходу, но в дверях едва не сталкиваюсь с Руби, вносящую поднос с напитками. Покорно жду, пока она ставит его на стол и поворачивается к Келли.
— Выбирай... Спрайт? Вода? Тоник? В баре есть еще безалкогольное пиво, — она расставляет стаканы перед Келли.
— Ой, как это мило, Руби, — отзывается Лейтон.
— И правда, — Келли с улыбкой смотрит на лучшую подругу.
Неужели у нее слезы на глазах?
— Чистый прагматизм, не обольщайся, — Руби подхватывает пустой поднос и идет к выходу, но в дверях замирает и в упор смотрит на меня. — А тебе разве не пора пойти кое-кому задницу полизать?
— Уже ухожу.
Я выхожу из вип-зала и пробираюсь между столиками в основном. Завсегдатаи у стойки уже вовсю ворчат по поводу моей подачи, мол, парню не мешало бы «проконсультироваться со специалистом». Еще на прошлой неделе я слыл неограненным алмазом. В некоторые вечера сияю, а в другие лежу мордой в грязи. Потрясающе вдохновляющая публика.
Хейс ждет снаружи. Вокруг ошивается полно фанатов, так что я сворачиваю к калитке рядом с «Пипером», ведущей к входам в кондоминиумы.
— Ты не против?
Он идет следом, и мы проходим за ограду. Табличка «Дагаут» на месте, облепленная новыми записками – пытаются привлечь внимание. Мы поднимаемся до середины бетонной лестницы и присаживаемся. Какое-то время оба молчим.
Наконец, чувствуя, как сердце подступает к самому горлу, я прерываю тишину.
— Прости. Я понимал, что творю. Знал, что она твоя сестра, и все равно не остановился.
Хейс молчит.
— Даю слово, я поступлю по совести.
Он бросает на меня короткий взгляд.
— Собираешься на ней жениться?
К горлу подступает желчь, но она не такая горькая, какой бывает обычно, когда кто-то заводит речь о браке. А должна бы – ведь я не смогу стать тем мужчиной, которого Келли заслуживает.
Уголки губ Хейса ползут вниз.
— Я так и думал.
— А ты бы сам этого хотел? Чтобы я взял Келли в жены только из-за беременности? Разве такого брака ты желаешь сестре?
Он прислоняется спиной к кирпичной стене и вытягивает ноги, поворачиваясь ко мне.
— Не уверен, чего я для нее хочу, но...