— Ну... так что происходит?
— Прошлой ночью мы снова переспали, — чего уж там, говорю начистоту.
— Келли! — ахает она, затем отступает на шаг и проводит руками по телу, словно это поможет взять себя в руки. — Прости. Без осуждения. И как все прошло? — она лукаво улыбается.
— Паршиво.
Ее глаза округляются.
— Паршиво?
— Я слишком загналась из-за оргазма. В клинике он вычитал какую-то статью, и... — вкратце пересказываю суть, она пожимает плечами и закатывает глаза, всем видом показывая, что прекрасно меня понимает.
— Разумеется, он в шоке. Большинство мужиков мнят себя в постели чуть ли не порнозвездами.
Я усмехаюсь.
— Ну да. В общем, Фостер захотел попробовать еще раз, и до того, как вчера вернулся, я даже успела пустить в ход вибратор, потому что напряжение между нами просто сводит с ума, Лейтон. Прямо до дрожи...
Она улыбается с таким видом, будто точно знает, о чем я. До жути хочется впасть в детство и выкрикнуть: «Фу-у-у!», потому что она наверняка вспоминает Хейса, но покорно помалкиваю. Когда-нибудь придется научиться нормально обсуждать эту тему. Наверное, стоит просто представлять, что она спит не с моим родным братом.
— Ну так вот... а потом вибратор разрядился.
У нее отвисает челюсть.
— Да ладно!
Боже, как же хорошо наконец-то об этом поговорить.
— Прикинь? И у него в квартире ни одной батарейки. Я все перерыла. А потом Фостер вернулся. Я вся на взводе, умоляю вселенную позволить кончить, и тут он предлагает второй шанс.
— И что потом?
— Я согласилась, — пожимаю плечами.
— Охренеть. Подожди, — она тормозит продавца пива и берет один стакан. — Тебе что-нибудь взять?
Я качаю головой и откусываю хот-дог.
— У меня новый порок. Вредная еда.
Она смеется.
— Ладно, продолжай, — Лейтон делает глоток пива.
— Это было как в кино. Я иду по комнате, и он просто подхватывает меня на руки. Я обвиваю его талию ногами, и мы впиваемся друг в друга. Никаких там нежных касаний губ – сразу языки, все по-взрослому. Это было так горячо...
— Охотно верю.
— Но чем дальше заходили, тем сильнее я загонялась, и в итоге так и не смогла кончить.
— Это худшее, что может быть, — она снова прикладывается к пиву, и в этот момент над стадионом разносится песня Хейса для выхода на биту. — Черт, погоди секунду, — она поворачивается к полю. — Давай, Хейс!
Я зажимаю ухо, которое ближе к ней.
— Господи, Лейтон.
— Прости. Я заболталась, но заметила, как он покосился на пустые места. А у Хейса небольшой спад на бите, так что хочется поддержать его посильнее.
Мы ждем, пока Хейс подойдет к дому. Он встает в привычную стойку. Первая подача – страйк, он даже не машет битой. Следующие две – болы.