— Знаешь, даже немного обидно: в первый раз, когда я мог бы на законных основаниях помочь раздеться, тебе не нужно надевать дурацкую бумажную сорочку.
Она со смехом качает головой и задирает футболку, поглаживая живот.
Я встаю, подхожу к ней, кладу ладони поверх ее рук и целую живот. Затем целомудренно целую в губы.
— Как думаешь, может, оставим пол ребенка в тайне, устроим сюрприз?
Я все это время сомневался, стоит узнавать или нет.
— Можем разыграть в «камень, ножницы, бумага»? — в ее огромных карих глазах загорается соревновательный огонек.
— Ты же понимаешь, что теория вероятности на моей стороне, и в итоге выиграю я? — сажусь обратно на стул.
Она бьет кулаком по ладони.
— Хочешь испытать судьбу?
— Нет. Я хочу знать, кто у нас будет. Просто мысль вслух, — пожимаю плечами.
В дверь стучат, и я встаю, когда входит доктор Амато.
Она останавливается и улыбается.
— Вы моя любимая пара. Только не говорите остальным, договорились? — она моет руки.
Я подвигаюсь к краю кушетки, чтобы взять Келли за руку, и она смотрит на меня.
— Мы у себя тоже любимые.
Доктор Амато смеется и подходит со стетоскопом, чтобы послушать ребенка.
— Звучит отлично.
Она пододвигает аппарат УЗИ и выдавливает немного геля на живот Келли.
Сердце бешено колотится, потому что для нас это поворотный момент. Мы наконец-то разобрались со всем дерьмом. Ну, точнее, я разобрался. И мы узнаем, кого будем воспитывать – девочку или мальчика.
Экран загорается, и изображение на нем разительно отличается от того, когда доктор Амато делала это в первый раз.
Я уже отчетливо вижу очертания малыша. Вот голова, туловище, а это что – ножки?
— Охренеть, — шепчу, и грудь распирает от эмоций.
Келли поворачивается ко мне и сжимает руку.
— Вот ты где, — говорит она, глядя на экран. До меня доходит, что она, наверное, разговаривала с малышом куда чаще.
— Все так по-настоящему.
Келли смеется.
— Это потому, что не ты таскаешь его повсюду с собой, но да, визуализация выводит на новый уровень.
Доктор Амато показывает ступни и ручки. Малыш шевелится, и мне приходится сглотнуть тугой ком в горле.
— Кое-кто упрямится. Посмотрим, смогу ли я поймать ракурс получше, — доктор Амато немного сдвигает датчик на животе Келли.
Мы обмениваемся понимающими взглядами. Ребенок просто обязан был оказаться упрямым.
— А вот и мы, — доктор указывает на экран, и я наклоняю голову, чтобы разглядеть то, что видит она. — Ничего между ножек.
— Как ничего? — я паникую, а Келли заливается смехом.
— Это девочка, — Келли поворачивается ко мне. — У нас девочка.
— Именно. И абсолютно здорова, сердцебиение сильное, но вот она опять закрутилась. Очень активная.