Когда уже собираюсь пригнуть голову и спуститься в дагаут, какая-то женщина перевешивается через перила. В ее глазах столько яда, сколько я еще никогда не видел ни у одного болельщика. А поверьте, я навидался всяких взглядов.
— Твоей матери должно быть стыдно. Ставить против самого себя? Я рада, что ты больше не в Сиэтле.
Я замираю как вкопанный.
Черт .
Все всплыло.
Не может быть, чтобы эта дамочка просто случайно оказалась единственной, кто обо всем догадался или раздобыл инсайд.
Взгляд мечется к ложе, где раньше сидела Келли. Я не вижу ни ее, ни Лейтон, ни Джаггера. А это значит, что где-то в девятом иннинге, пока выдавал отличную игру, что-то случилось.
Я сбегаю в дагаут и несусь в раздевалку, но Рипли останавливает меня прежде, чем успеваю дойти до шкафчика. Он трогает меня за локоть и кивает, чтобы я шел за ним, уводя в соседнюю комнату.
Неудивительно: там ждет Джаггер.
— Я этого не делал, — говорю Рипли.
Он усмехается и садится на стул.
— Я знаю.
— Правда? — выгибаю бровь, сердце колотится как сумасшедшее.
Он склоняет голову.
— Парень, я знаю, что ты бы никогда в такое не ввязался, но понимаю, кто бы мог. И очень жалею, что ты не пришел ко мне.
Я опускаю взгляд на колени.
— Незачем было втягивать в это кого-то еще.
В дверь тихо стучат, и внутрь заглядывает Хейс.
— Заходи, — Рипли жестом приглашает его войти.
Следом гуськом заходят Истон и Деккер. Хейс садится рядом. Истон хлопает меня по плечу, прежде чем сесть рядом с Хейсом, а Деккер занимает место с другой стороны.
— Вы-то что здесь делаете? — спрашиваю я.
— Потому что все это полная херня, и мы на твоей стороне, — Хейс крепко сжимает мое плечо.
— Я так понимаю, это дело рук отца? — спрашивает Деккер.
Я киваю.
Он делает глубокий вдох, но я так и не слышу, как он выдыхает.
Джаггер хлопает в ладоши.
— Так, ладно, мы сваливаем и едем в отель. У меня там снят люкс, так что поднимайтесь, и мы решим, какое заявление выпустим, — Джаггер поворачивается к Рипли. — Я свяжусь с руководством, буду держать их в курсе и позабочусь, чтобы они одобрили любое решение.
Я скрещиваю руки на груди и сверлю взглядом колени.
— Люди мне не поверят.
— Ты прав, кто-то не поверит, — Джаггер всегда говорит начистоту.
У меня и так дерьмовая репутация среди фанатов и некоторых игроков. Им будет очень легко поверить во что-то подобное.
Рипли сцепляет руки в замок и наклоняется ко мне.
— Кто-то поверит, но эти люди не знают Фостера Дэвиса. Не того парня, которого знаем мы, — он обводит взглядом комнату. — Вот твоя главная база, опора, и только это имеет значение. Запомни.