Вгрызались в каждый матч, но все в итоге свелось к седьмой игре Мировой серии.
Пока мы уходим с «Уэббер-филд», игроки из Торонто высыпаются на поле; ликуют и празднуют, скачут и поздравляют друг друга.
На такое тяжело смотреть, когда до триумфа оставался всего шаг. Но упрекнуть себя не в чем – мы выложились на полную.
Всей командой гуськом тянемся в раздевалку, где нет шампанского. Шкафчики не укрыты пленкой. И репортеры не толпятся в ожидании интервью. До нас им не будет дела, пока не закончат окучивать чемпионов.
Каждый расходится по местам, и даже Дрю не роняет ни слова.
Нам не впервой. Конечно, не в серии такого масштаба, но в других важных матчах, завершившихся не в нашу пользу. В голове снова и снова прокручиваешь каждое мгновение, каждый выход на биту. Что можно было сделать иначе? В чем причина поражения?
Выходит Рипли и толкает воодушевляющую речь: мол, как нами гордится, какой классный коллектив и как будем пахать до седьмого пота в межсезонье, чтобы вернуться в следующем году еще сильнее.
Речь хорошая, вот только на данном этапе карьеры мы все понимаем, как это устроено. Кто-то останется в следующем году. Кто-то – нет. В межсезонье перемены неизбежны, и прежней команда не остается никогда.
Мы по очереди идем в душ, затем одеваемся. В раздевалке царит не праздничное, а задумчивое, тяжелое настроение.
Внезапно врывается стажер, резко тормозит и лихорадочно озирается по сторонам.
— Фостер!
Услышав тон, брат поднимается, бросая сборы. Сразу ясно – стряслось что-то серьезное, и, скорее всего, касается Келли.
Седьмая игра – не самое удачное время, учитывая, что Келли на последней неделе беременности. Разумеется, Фостер велел оставаться дома, и, само собой, она ответила: «Только через мой труп». Сошлись на том, что она посидит в ложе. Видите? Учатся идти на компромисс.
— Что с Келли? — Фостер хватает сумку и бегом вылетает из комнаты.
Мы с Истоном и Хейсом переглядываемся, подхватываем вещи и бросаемся следом. Внезапно горечь поражения в серии уже не кажется такой нестерпимой.
Фостер уже рядом с Келли; кто-то катит инвалидное кресло, и это кстати. Иначе он, чего доброго, понес бы ее на руках.
— Кто-нибудь, вызовите «скорую», — распоряжается Фостер.
— Нет... нет, — Келли качает головой. — Мы сами доберемся до больницы.
Каким-то чудом мы все выбираемся со стадиона и рассаживаемся по машинам. Лейтон с Хейсом приходится ждать минивэн, чтобы втиснуть туда всю ораву.
Здесь все.
Родители Хейса и Келли.
Мать.
Лейтон с детьми.
Родители Истона.
И недавнее пополнение... Пенелопа с дочкой, Хейзел.