Я открываю сумочку, но Фостер молниеносно достает кредитку и прикладывает к экрану. Я возмущенно выкатываю глаза, но он не удостаивает меня даже взглядом, убирая карту обратно в бумажник с таким невозмутимым видом, будто платить за меня – обычное дело.
Нужно будет серьезно поговорить об этой его новой мании «она моя, и я должен ее защищать».
— Прекрасно. Вот чек. Присаживайтесь, медсестра скоро вас пригласит.
Фостер передает мне клочок бумаги.
— Это твое, — тихо произношу я.
— Загрузи для налоговой льготы по медицине, — он снова настойчиво сует мне чек, не оставляя иного выбора, кроме как забрать его, если только не хочу закатить сцену на глазах у всех.
— Но... — растерянно верчу бумажку в пальцах, пока он отходит в сторону и плюхается на один из двух стульев в дальнем углу, прямо за огромным фикусом.
Я просто в шоке. Фостер Дэвис знает про льготы на медицинские счета, прямо как отец семейства средних лет, который скрупулезно ведет бюджет и отслеживает траты.
Я сажусь рядом и закидываю ногу на ногу. Он откидывается на спинку, вальяжно раскинув колени в классическом мэнспрединге. Я не смотрю по сторонам, но спиной чувствую, как на нас пялится куча глаз. То ли потому, что он Фостер Дэвис, то ли из-за татуировок на шее и того факта, что он до одури горяч. Скорее всего, и то и другое.
Единственное, что нас спасает – в последние годы «Кольтс» не могут похвастаться выдающимися результатами, из-за которых лица игроков мелькали бы на каждом шагу, но внешность у Фостера все равно слишком приметная.
— Куда сходим пообедать? — спрашивает он, подхватывает журнал, бездумно перелистывает пару страниц и тут же бросает обратно на столик, так ничего и не прочитав.
— Что вообще происходит? — шепчу я, подаваясь к нему.
Фостер поворачивает голову, и мы оказываемся настолько близко, что я поспешно отшатываюсь. Ощущается чересчур интимно.
— Тебе нужно нормально питаться, да и я проголодался. К тому же... — он окидывает взглядом приемную, вычисляя, кто может нас подслушивать или втихаря фотографировать. Будет катастрофа, если кто-то сольет прессе, что Фостер Дэвис сидел в очереди к гинекологу в компании женщины. — Нам нужно лучше узнать друг друга.
— Нам нужно лучше узнать друг друга? — эхом повторяю в тщетной надежде, что из собственных уст эта фраза обретет хоть какой-то смысл.
Фостер тихо смеется. Его смех всегда выбивает меня из колеи, потому что это случается крайне редко. Обычно он ворчливый, угрюмый и сухой, что видеть довольным кажется чем-то противоестественным.
— Извини, но придется меня терпеть.