— Твое желание участвовать в жизни ребенка и осознание того, что мечтал об этом меньше всего на свете, – вещи разные. Ни один из нас не планировал подобного поворота.
— Верно, — не стану врать и заявлять, будто грезил о подобной перспективе. — Но имеем то, что имеем.
— Я и сама справлюсь, понимаешь? У тебя сезон в самом разгаре.
Я первым делом хочу ощетиниться – кажется, будто Келли меня отталкивает. Снова ноет старая рана, нашептывая, что я недостаточно хорош. Что Келли предпочла бы забеременеть от кого угодно, только не от меня. Но в глубине души подозреваю, что патологическая самодостаточность Келли ко мне отношения не имеет.
Я глубоко вдыхаю, прежде чем сорвусь на слова, о которых после пожалею, и все же решаюсь озвучить подозрения.
— Келли, кто тебя обидел?
Ее привычная озорная улыбка меркнет. Я подаюсь вперед, готовый забрать вопрос назад и снова заявить о намерениях, пусть даже она пропустит их мимо ушей. Сделаю что угодно, лишь бы снова увидеть блеск в глазах. Но в дверь стучат, и в кабинет входит женщина в белом халате.
Пожалуй, вмешательство пришлось как нельзя кстати, ведь сейчас явно не лучший момент для подобных излияний.
— О... — внимание врача переключается на меня. — Здравствуйте. Обычно персонал предупреждает, если к нам записываются клиенты, нуждающиеся в приватности, — она подходит к Келли и протягивает руку. — Добрый день, Келли, я доктор Амато.
— Здравствуйте, — Келли отвечает на рукопожатие. — Значит, вы узнали Фостера?
Она ведет ладонью в мою сторону, словно презентуя в качестве ценного трофея.
Я лишь усмехаюсь. Тоже мне, награда нашлась.
Доктор Амато смеется.
— Вас трудно не узнать, — она протягивает руку, и я пожимаю ее. — В хорошем смысле, разумеется.
Она по-доброму улыбается, и хочется верить, что доктор сделает все как надо для Келли и ребенка. Правда, хочется. Но доверие никогда не давалось легко.
Она подходит к компьютеру.
— Так, позвольте собрать данные, а затем я попрошу вас переодеться в халат, и сделаем УЗИ, — доктор выглядит по-настоящему воодушевленной, впрочем, наверное, именно поэтому она и выбрала эту профессию. — Начнем с даты последней менструации.
Келли отвечает, пока я пытаюсь произвести в уме расчеты. Хотя мы спали вместе всего раз, дата зачатия и без того очевидна.
— Значит, срок около шести недель, — констатирует доктор Амато, вбивая данные. — А вы, стало быть, отец?
Она выжидающе смотрит на меня.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить.
— Именно так.
— Но мы не вместе, — Келли неопределенно водит пальцем в воздухе между нами. — В смысле, это было всего на одну ночь.