Обе смотрят на меня. Шея покрывается испариной. В этот момент я жалею, что не сделал того, чего Келли и ждала, – не сбежал с приема. И чего так сюда рвался?
Что они хотят услышать? Отец – никчемный ублюдок, но, если не считать высокого давления (которое наверняка объясняется паскудным нравом и вспышками ярости), здоров как бык. О матери я вообще ни черта не знаю, кроме того, что она коптит небо, поскольку каждый год присылает открытку на день рождения, которую я даже не вскрываю.
— Живы, — я стараюсь, чтобы голос звучал ровно.
Келли перестает улыбаться. Уверен, она разочарована и шокирована тем, насколько у меня все глухо с родней. Очень надеюсь, что не вздумает мирить меня с матерью. Если так, придется привыкнуть к разочарованию.
— Понятно, — доктор Амато отъезжает на стуле от компьютера.
Слава богу, с этим покончено.
— Оставлю вас, чтобы могли переодеться, и вернусь через пару минут. Проведем осмотр и, надеюсь, сделаем первый снимок малыша, — доктор Амато улыбается, хлопает Келли по колену и выходит из кабинета.
Я встаю, собираясь выйти вслед за врачом.
— Ты куда? — спрашивает Келли.
— Думал, тебе захочется уединения.
К тому же мне нужно на секунду перевести дух, пока неуверенность в собственных отцовских способностях окончательно не придушила. Пример перед глазами оказался дерьмовым, так что учиться придется на ходу. Как бы я ни старался, что, если в итоге совершу те же фатальные ошибки, что и отец?
— Просто отвернись, — она спрыгивает с кушетки, и, когда поворачиваюсь спиной, доносится шуршание бумажной пеленки.
Келли по-прежнему чертовски меня заводит, так что мысли преследуют только об одном: прямо за спиной она раздевается догола. Требуется максимальное самообладание, чтобы не оглянуться.
Бумага шуршит снова, затем она произносит.
— Можешь поворачиваться.
Я разворачиваюсь. Она складывает одежду на стул рядом, и хотя Келли припрятала белье под джинсами и футболкой, наружу выглядывает кусочек фиолетового атласа – почти не сомневаюсь, что это трусики.
Твою мать. В паху становится ощутимо теснее. Хуже момента, чтобы представлять Келли в одном белье, не придумать.
Раздается стук в дверь, и Келли отвечает, что готова.
Доктор Амато входит, улыбается и бросает на меня взгляд, при этом улыбка становится еще шире. Она подходит к раковине вымыть руки.
— Ну что же, давайте посмотрим.
Она выдвигает подставки-стремена, и Келли, будто без лишних слов понимая задачу, пододвигается к краю кушетки. Простыня скрывает нижнюю часть тела, пока доктор Амато придвигает стул и устраивается между ног Келли.