– Ты испугалась, принцесса, – спокойно подсказал он, выделяя каждое слово. – Так бывает.

Леа растерянно кивнула. Неловкость между ними сгущалась. Даже туман отпрянул на несколько шагов, словно стесняясь быть свидетелем откровений.

– Да! Точно. Я просто испугалась, – поспешно согласилась она, с облегчением ухватившись за удобную версию. – Я обычно не целуюсь с…

Леа запнулась, не зная, как закончить фразу, чтобы это не прозвучало обидно.

– С умопомрачительными богатыми красавчиками, известными на весь мир? – Райнер самодовольно усмехнулся, но от тычка в бок увернуться не успел. – Ой! Но-но, фройляйн, давай без рукоприкладства.

Он потер ушибленное место, но глаза его по-прежнему смеялись.

– А еще ты настоящий огонек. – По лицу Фаста расплылась озорная улыбка. – Мой маленький страстный огонек, – добавил он тише, насмешливо глядя на нее поверх очков. – Давай, принцесса, садись в машину. Эти призраки и голоса мне не слишком нравятся.

– Ты тоже их слышишь? – уточнила Леа, предпочтя проигнорировать его двусмысленные комплименты.

Райнер настороженно огляделся. В таком густом тумане рассмотреть что-либо было почти невозможно. Он и саму Леа заметил в последний момент. Искать здесь призраков – все равно что ловить черную кошку в темной комнате. Или все-таки…

Периферийное зрение выхватило из белесого марева тонкую женскую фигуру. Она мелькнула и тут же бесследно исчезла. Райнер потряс головой. Стирая последний след, туман сомкнулся.

– Здесь никого нет, Леа, – тихо, но серьезно сказал Райнер. – Пошли, ты вся дрожишь.

Леа медлила, вглядываясь в сумрак. Тщетно: Райнер будто разогнал всех сразу – и Вилли, и Вагнера с его валькириями. Музыка стихла, над озером вновь зазвучали голоса соседей и щебет птиц. Исчезла и мама. На дороге, где только что стояла тень Элизы Бауэр, теперь кружила лишь серебристая дымка.

Райнер взял Леа за руку и повел к машине. Распахнув дверцу, он на миг притянул девушку к себе, вдыхая аромат ее волос.

– Ничего не бойся. Я рядом.

Леа села в салон. Снаружи туман сгущался, но внутри было тихо – если не считать бешеного стука ее сердца.

Поначалу ехали молча. Дорога петляла между темными холмами, озеро осталось позади. Но холод будто перебрался на заднее сиденье: несмотря на закрытый верх и печку, Леа зябко ежилась, кутаясь во влажный кардиган.

– Думаешь, я рехнулась? – невесело усмехнулась она, когда молчание стало невыносимым.

– Думаю, твои голоса правы. В Белтейн нужно быть настороже с легендами, – не сводя глаз с дороги, ответил Фаст. – Не зря же их сочинили.

– Да что в Майских танцах-то опасного? – обреченно вздохнула Леа. Если бы она хотела попасть в сказку, то отправилась бы в Диснейленд, а не в Баварию.