– Молодежь, – пробормотал Фаст со снисходительным взглядом. – Ладно сейчас, ты стала серьезной фройляйн. Но в детстве тебе что, сказок не читали?

Леа закатила глаза:

– В детстве мне рассказывали сказки исключительно про принца Людвига и принцессу Софи и пичкали задачами на логику.

– И что же приключилось с логикой? – Райнер иронично приподнял бровь, но, наткнувшись на хмурое выражение лица, понял, что шутку не оценят. – Прости. Историю «Маленькой ведьмы» помнишь?

– Смутно, – призналась Леа. – Что-то про ведьму, которая стремилась стать хорошей и делала хорошие дела. Но в итоге оказалась плохой. В общем, наш мир не готов к добру.

– Упускаешь самое для нас важное, – улыбнулся Райнер. – Она готовилась к Вальпургиевой ночи. А Вальпургиева ночь…

– …это и есть Белтейн. Время шабашей, – сообразила Леа.

– Время, когда граница между мирами особенно тонка и в нашу реальность выплескивается волшебство, – с интонациями песочного человечка из детского вечернего шоу заговорил Райнер. – Травы обретают целебную силу, духи свободно путешествуют и…

– Лезут с непрошеными советами и просьбами? – нервно хохотнула Леа.

– И это тоже, – согласился Райнер. – В общем, думаю, стоит держаться от озера подальше. Не нравится мне это светопреставление по вечерам.

– Думаешь… Штайна мог убить этот… Страж?

– Нет. Не сам. – Райнер замолчал, будто бы не хотел делиться информацией. – Не уверен…

– Да рассказывай уже! – не выдержала Леа: она терпеть не могла, когда из человека, особенно такого словоохотливого, как Райнер, приходилось вытаскивать каждое слово.

– Помнишь, я рассказывал, как приобрел водобоязнь? – сконфуженно ответил он.

– Да, конечно, – кивнула Леа. – Брат, начитавшись легенд, решил тебя утопить… Погоди. – Она резко вскинула голову. – Ты думаешь, что Штайна… что это могло быть жертвоприношение?

– Да, – нехотя согласился Райнер. – Возможно, документы, которые ищет Вилли, – информация о местной секте.

– И маму тогда тоже… они? – Изумленная догадкой, Леа прикрыла ладонями рот.

Поверить в то, что Элиза Бауэр стала жертвой секты фанатиков, оказалось не так сложно, как допустить мысль о реальной действенности подобных жертв. О том, что Страж – не просто страшилка из глупых сказок.

– А вот теперь твоя очередь рассказывать, – заметил Райнер, бросив на Леа короткий взгляд. – Что за сведения ты получила от отца? И почему решила, что твою мать убили?

Девушка вздохнула и повернулась к окну. Снаружи стремительно темнело. Когда они садились в машину, за лобовым стеклом еще читались контуры домов и верхушки деревьев. Теперь же властвовала ночь. Южная. Темная. Крупные, хрустально-чистые звезды мерцали так ярко, как бывает только вдали от огней больших городов.