Но Штайн медленно покачал головой.

– Ты слишком наивна, Элиза. Всегда такой была, – сказал он ласково, с ноткой странной, почти романтической ностальгии. – «Круг Тевтона» давно знал, кем ты являешься, и следил, выжидая, когда твоя ополоумевшая бабка вытащит архив на свет божий. Возможно, будь тут кто-то рангом повыше, тебе бы даже предложили присоединиться.

– Ты?.. – Элиза замотала головой, отказываясь верить. – Мы же друзья…

– Друзья, – криво усмехнулся Илиас. – Стать кем-то большим ты мне не позволила. Сначала выбрала этого простака Тома. А потом погналась за призрачной мечтой. Радуйся – я помогу тебе навсегда остаться с твоим ненаглядным духом.

Он повернулся к темноте над водой.

– Прими жертву, о Страж, – произнес Штайн. – И исполни мое желание…

Вода у ног Элизы зашевелилась.

Сначала едва заметно. Потом сильнее. Поверхность пошла рябью и пузырями, словно из глубины поднималось нечто огромное. Элиза вскрикнула, попыталась отступить, но оступилась на мокрых камнях.

– Людвиг! – отчаянно позвала она.

Призрак рванулся вперед, но невидимая сила удержала его, не позволив приблизиться. Вода обхватила Элизу за щиколотки, потянула назад. На дно Штарнбергского озера.

– Нет! – крик Людвига разорвал воздух. – Возьми меня! Я согласен! Оставь ее в покое!

– Цена названа, – прогремел над озером равнодушный баритон. – Цена будет уплачена.

Элиза еще раз посмотрела на Людвига – и вода сомкнулась над ее головой.

Музыка оборвалась резким аккордом.

Леа вскочила в ложе, не чувствуя, как пальцы впиваются в подлокотники. Горло сжало так, что стало трудно дышать.

– Теперь ты знаешь правду. – От прикосновения холодной руки Леа вздрогнула. – Я исполнил желание?

Страж склонился над ней и, казалось, попытался изобразить участие.

– Что будет с Людвигом и мамой? – Леа поежилась, растирая плечи.

– Они присоединятся к моей труппе. – Страж вздохнул и развел руками.

– Я ещe успеваю уничтожить договор…

– Сама ты не сможешь, но теоретически до рассвета шанс есть, – согласно кивнул Страж и улыбнулся.

– Ты мне помешаешь? – Леа не знала, откуда взялась эта откровенность, но чувствовала: хитрить с этим существом всe равно бессмысленно.

– Я не стану тебе помогать, – усмехнулся он. – И ты, скорее всего, погибнешь. Но мне будет интересно взглянуть на попытку. Наблюдать за живыми всегда любопытно. А храбрость и жертвенность ради высоких целей вызывают уважение. А пока я оставляю тебя здесь. Сейчас грот на реставрации. Утром придут рабочие, и ты в любом случае выберешься. Удачи, Леа. Буду болеть за твое отчаянное безрассудство.