– А может, дело не в моем, а в вашем статусе, герр Фаст? – расслабился Вильгельм, решив поддержать игру. – Может, работники музея решили, что мы отыгрываем сцену будущего романа?

– Ну то есть скорой не будет, – решила прервать пикировку Леа. – Тогда возвращаемся в гостевой дом. Нужно к открытию симпозиума подготовиться.

– Симпозиум? – Вильгельм вопросительно приподнял бровь.

– Да, мистер Фог, – ухмыльнулся Райнер. – Мы тут для участия в историческом симпозиуме в Берге…

– А! Я слышал! – обрадовался Вилли собственной осведомленности.

– Вечером торжественное открытие. Мы должны идти… – Леа стало неловко бросать человека, который ей помог, но работа все же на первом месте.

– Я… – Вильгельм замялся.

– Давай, Валли, удиви нас, – подбодрил Райнер. – Ты ведь и правда из тех толстосумов, которых зовут на подобные встречи спонсорами. Если не тебя, то отца или деда – наверняка. Увидимся вечером? Леа нужно отдохнуть, но ей чертовски неудобно бросать своего спасителя…

– Райнер! – возмутилась Леа.

– Да, ты прав, – неожиданно согласился Вильгельм. – Я буду вечером в Берге.

Они попрощались. Райнер, ворча, что носить дам на руках позволено не только богатеям, решительно подхватил Леа и понес к машине. Сил сопротивляться не нашлось – приступ паники вымотал девушку до основания. Если б не забытый в комнате телефон, она бы немедленно набрала отцу: в истории с обмороком крылось что-то неладное.

– Райнер, прости, – пробормотала Леа уже в салоне, защелкивая ремень безопасности. – Ты приехал поработать, а я все испортила.

– Я и поработал, – без тени иронии заявил Фаст, плавно трогаясь с места. – Наш новый приятель Валли…

– Вильгельм, – с нажимом поправила Леа.

Манера Райнера коверкать имена девушку раздражала. Как, впрочем, и большинство жителей Германии. Немцы не любят прозвищ. Имя дают ребенку родители перед Богом, а все ухищрения обозвать человека как-то иначе попахивают язычеством с его вечным стремлением обмануть духов.

– Вилли, – примирительно согласился Райнер, выбрав компромиссный вариант. – Он же идеальный герой. Красивый, загадочный, отважный. К тому же наверняка баснословно богат и скрывает мрачную тайну. Прям как Эдвард Каллен[26] . Читательницы таких обожают.

– Это ты так изящно обозвал нашего нового знакомого упырем? Райнер, ты пишешь триллеры, – усмехнулась Леа. – У тебя такой герой в финале непременно окажется маньяком.

– Ну так я о чем! – мечтательно вздохнул Фаст. – Вилли для этого просто создан.

– Райнер!

– Да брось, Леа. Сама понимаешь, что парень подозрителен до чертиков. Я ведь тоже не бедствую, но такие запонки себе не куплю. Ты их видела?! – Фаст трагично вздохнул, будто запонки Вильгельма были смыслом его жизни. – Но это мелочи по сравнению с твоими воспоминаниями. Ты помнишь, что звала мать?