– Анастасия, не тараторь. Дай ей дух перевести! – резко осадил Стаси Райнер. – Леа стало плохо в Нойшванштайне.

Улыбка моментально сползла с лица Стаси, в то время как Хайке, замершая у ворот, выглядела на удивление равнодушной.

– Райнер, ну и болван же ты! – возмутилась Анастасия. – Кто тянет в этот туристический ад живого историка?!

Она распахнула дверцу и протянула руку. В ее жесте было столько искренней тревоги, что Леа даже растрогалась.

– Как ты, милая?

– Все хорошо, Стаси. – Леа тепло улыбнулась. – Просто я немного не в себе. А вы… – Она кивнула на Райнера. – Давно знакомы?

– С этим недотепой? – Стаси скорчила гримасу. – С уни. Он выпустился за год до твоего поступления, тоже состоял в фахшафте[27] . Любимчик профессора Штайна и всей женской части факультета.

Райнер картинно поклонился.

– Признаю вину, готов к любому наказанию, – протянул он с ухмылкой чеширского кота. – Считайте, у нас выездная встреча выпускников. Можем посидеть, поболтать. До открытия симпозиума еще уйма времени.

Он подошел ближе и по-хозяйски обнял Леа за плечо. Жест вышел вызывающе личным. Леа дернулась, пытаясь сбросить его руку, но Фаст либо искусно притворился, что ничего не заметил, либо и впрямь проигнорировал сопротивление – что было еще хуже.

– Ах да, – протянула Стаси с не менее хищной улыбкой, – симпозиум. Сборище «великих умов», которые рядовых учителей вроде меня и за людей-то не считают. Между прочим, я тоже приглашена! Не ты один, Райнер, ходил у Штайна в любимчиках.

Она кокетливо качнула головой, рассыпав по плечам пламя медных волос.

– Пойдем, Леа, посекретничаем, пока кое-кто не начал вещать об очередном «гениальном романе». И да, красавчик, я сейчас не про литературу!

Стаси взяла подругу за руку, пытаясь увлечь за собой, но Райнер лишь крепче сжал ладонь на плече Леа.

– Ей не до секретов, – возразил он. – Нужен покой и ромашковый чай.

– Я сама заварю чай, – парировала Стаси, – и прослежу, чтобыникто , – она с нажимом выделила это слово, – не мешал Леа отдыхать. Пара часов в твоей компании, и на бедняжке лица нет!

– Не мешал?! Да ты сама – главный источник шума в этой части Баварии! – Райнер едва сдерживал хохот.

– Я не громче тебя! – в тон ему отозвалась Стаси.

Леа почувствовала себя игрушкой, которую не могут поделить два малыша. Она беспомощно огляделась и бросила умоляющий взгляд в сторону ворот, где все еще стояла задумчивая Хайке.

– Прекратите мучить бедную девочку! – возмутилась хозяйка.

Уперев руки в бока, фрау Эдельранк ожгла грозным взглядом сначала Райнера, а затем и дочь. Парочка мгновенно притихла.