– Римляне оставили немало свидетельств о племенах, кочевавших у границ их империи. Но подлинная кровь нашего народа уцелела на Севере – те самые северяне, что веками держали в страхе побережья. В них «заморозилась», если угодно, суть исходной культуры. Известно ли вам, Людвиг, что скандинавский Один – это на деле верховный бог германцев, грозный Водан?

Вино, очевидно, все же ударило в голову. Сын чиновника взялся просвещать потомка королей, получившего достойнейшее образование. Причем делал это с рвением миссионера, открывающего невежественным дикарям основы мироздания. Мило.

– Рихард, эти сказки – они даже для Скандинавии сказки. То рациональное зерно, которое в них было, за прошедшие века давно потеряло актуальность!

– Я бы не был настолько уверен…

Вагнер не спеша наполнил опустевшие бокалы и покачал свой, любуясь на просвет.

– Древние культы все еще существуют, Людвиг. Жрецы их не вымерли. Затаились – да, но не вымерли. Они все еще ждут своего часа. И он придет!

Людвиг едва слышно хмыкнул в бокал. Ну, конечно, час расплаты! В Писании про это тоже было. Что-то связанное с геенной огненной? А, точно – Армагеддон.

Сделав несколько глотков, Вагнер продолжил, уже более тщательно подбирая слова.

– Поймите же, я слышу отголоски этих преданий так же отчетливо, как вы слышите меня! – Вагнер подался вперед, его голос задрожал от пьяного воодушевления. – Звон стали, всплески весел в ледяной воде, рог, зовущий к бою, грохот кубков на пиру в Валгалле… Все это реально! Я вплетаю древние голоса и ритмы в свои партитуры, и музыка пробуждает память крови. Она станет гимном единой Германии! Да, Людвиг, единой! Иначе нас попросту раздавят.

Голоса в голове – скверный знак. Прежде Людвигу приходилось слышать, что подлинные таланты более других подвержены душевным заболеваниям. Досадно, если такой гений, как Вагнер, лишится рассудка.

– Рихард, а как же ваши речи о свободе? – Людвиг все же позволил себе ироничную улыбку.

– Единство не есть неволя. Напротив. Представьте союз свободных германских земель под сенью власти, способной пресечь любые дрязги.

Такое уже было во времена Карла Великого, когда огромная империя поглощала слабых соседей, огнем и мечом насаждая веру. А до того тем же занимался Рим. Свобода. В устах Вагнера слово отдавало гарью былых пожарищ.

Вагнер принял молчание за замешательство. Его голос упал до шепота:

– Вам должно знать, Людвиг: идеи объединения лелеют и в Вене, и в Берлине. Ваш отец также посвятил этому немало трудов. Существует союз, чья цель – довести проект великой империи до завершения. Я не вправе раскрыть вам все, но ручаюсь: мы сумеем сгладить любые трения Баварии с соседями. Сейчас вы дружны с Австрией, но есть Пруссия, Саксония, Ганновер… Мы станем тем невидимым звеном, что скрепит этот союз.