Людвиг отстранился. Вот что имел в виду Бисмарк, советуя сойтись с Вагнером поближе. Умно – продвигать свои замыслы через кумира молодого монарха. Однако не слишком ли это прямолинейно? Неужели его считают настолько наивным и далеким от дел? Даже обидно.

Прошел лишь месяц с воцарения Людвига, а от Вагнера уже пришло письмо с просьбой о встрече. Не будь того разговора в парке, Людвиг, вероятно, оставил бы приглашение без внимания. Теперь же он явственно ощутил угрозу. Тучи сгущались. Его как несмышленого кутенка пытались загнать опытные гончие. Загнать в империю. Пока по-хорошему.

– Впрочем, мы отвлеклись. И как ни прискорбно признавать, перед вами сидит бездомный творец. – Вагнер сокрушенно заломил брови и в один момент из миссионера-просветителя сделался скромным просителем. – После бегства из Дрездена я обречен на скитания. Не стану прибедняться: и Бисмарк, и сам король Вильгельм звали меня в Берлин. Но я отказал. Берлин слишком сух. Он насквозь пропитан военщиной. Под грохот сапог и это их «айн-цвай-драй» музыка умирает. А в Австрии мне суждено стать лишь тенью Моцарта. Швейцария же напрочь лишена германского духа. Людвиг, я мечтаю воплотить свои замыслы под вашим крылом. «Кольцо нибелунга» должно стать венцом нашей культуры… Но все стоит денег.

Уж сколько просьб Людвиг выслушал за неполные два месяца правления, но настолько открыто еще никто не попрошайничал.

– Чем именно я могу помочь?

– Вы, как истинный ценитель, прекрасно знаете, насколько сложна моя музыка. Она требует тщательной обработки. Шлифовки, которая превращает алмаз в бриллиант. Нужен зал с хорошей с акустикой. Нужен оркестр из первоклассных музыкантов и певцов, которые питаются отнюдь не воздухом. Все это вложение в баварскую культуру, несомненно, окупится со временем.

Подозрения крепли. Пруссия ловко пристраивала в Мюнхен соглядатая. С другой стороны, таких людей лучше держать на виду. Под должным надзором. Да и, святые угодники, как же заманчиво привезти любимого творца в Баварию!

Людвиг вдруг представил восторженный блеск в глазах Софи, когда она сможет не просто лично познакомиться с кумиром их детства, но и, возможно, стать музой. Вагнер, конечно, тот еще жук, но чувствует весьма тонко. Вряд ли он сумеет пройти мимо их глубокой привязанности и чистой любви.

– О какой сумме идет речь? – наконец спросил Людвиг. – Через правительство можно провести не так уж много, но у короля есть и свои источники финансирования.

Вагнер просиял и поднял бокал.

– Людвиг, я клянусь – вы будете первым, кто увидит и услышит результат! И он, поверьте, поразит вас.