Но, к ее удивлению, ажиотажа не последовало. Никто не оборачивался, не шептался. В какой-то момент возникло странное чувство, будто они просто исчезли из поля зрения толпы, растворились в воздухе. Или Вильгельм и впрямь настолько влиятелен, что местные старожилы твердо знают, когда стоит отвести взгляд?

Коридор плавно перешел в застекленную галерею, ведущую в небольшой парк на берегу Штарнбергского озера. В центре, среди пышных гиацинтов, журчал фонтан. Белые, небесно-голубые и розовые цветы источали такой густой аромат, что голова у Леа закружилась с новой силой.

Снаружи смеркалось. Фонари, мигнув, зажглись мягким янтарным светом. Следом вспыхнула подсветка воды, придавая саду сюрреалистический оттенок. Легкий ветерок с озера разрезал приторный цветочный запах нотами свежескошенной травы и речного ила. Это освежало и в то же время лишь укрепляло ощущение сказки – зыбкой и пугающе нереальной.

– Мне показалось, что мы стали невидимками, – призналась Леа, осматриваясь по сторонам в поисках других гостей.

Однако парк выглядел пустынным. В ярко освещенных окнах замка мелькали силуэты, продолжались бурные обсуждения. А снаружи мир словно провалился в безвременье.

– Страшно? – неожиданно спросил Вильгельм, проследив за взглядом девушки.

– О чем вы…

– Ты. – Вильгельм улыбнулся.

– О чем ты? – не стала упрямиться Леа, вспомнив, что таким людям без надобности не прекословят.

– Стать невидимкой и наблюдать за жизнью со стороны? Будто тебя никогда не существовало… – Вильгельм грустно вздохнул.

Леа задумалась. Если уж быть откровенной, страха одиночества она не знала.

– Наверное, нет, – рассеянно призналась девушка. – Я никогда не любила быть в центре внимания.

– Значит, вы с ним чем-то похожи…

– С кем?

– С королем Людвигом, – пожал плечами Вильгельм. – Судя по «замку» в Берге. – Он иронично кивнул на строение, больше похожее на загородную усадьбу промышленника средней руки. – По Линдерхофу, он не слишком жаловал компанию и тяготел к одиночеству.

– К роскошному одиночеству, – улыбнулась Леа, разглядывая замок. По сравнению с монументальными строениями времен Карла Великого скромное жилище в Берге и правда было хижиной.

– Ну, он король – имел право, – внезапно обиделся Вильгельм.

При этом выглядел он настолько растерянно, что Леа с трудом сдержала смешок.

Они медленно брели по гравийной дорожке вдоль зарослей кустарника в сторону озера. Ровная неподвижная поверхность призывно поблескивала, отражая свет окон и фонарей. Сейчас воды казались тихими и безмятежными. Маленькие барашки волн аппетитно лизали прибрежную гальку, не добираясь до середины песчаного пляжа.