Джек улыбнулся. Улыбка вышла кривой — лицо ещё не до конца отошло от обморожения, кожа на скулах стягивалась, когда он менял выражение.

— Так ты говоришь она всё это время была на деревянной двери?— Спросил Карлос.— Значит, она могла выжить. Если она была не с тобой в воде.

— Да, в воде был только я, а она на двери, я думаю это должно было помочь ей не замёрзнуть, — неуверенно произнёс Джек. — Она была рядом. Я помню её лицо. Мы говорили… о чём-то. Она сказала, что не сдастся. Что будет жить. А потом… потом я не помню…

— Ты думаешь она жива?

— Не знаю. — Джек провёл ладонью по лицу. — Я хочу верить, что да. Но не знаю...

Карлос налил ему рома.

— Вера — это не знание. Вера — это когда не знаешь, но всё равно идёшь вперёд. Если ты веришь, что она жива, — иди к ней. Когда поправишься.

— Я поправлюсь, — сказал Джек. — Я обязательно поправлюсь, только вот, где искать того о ком ты ничего не знаешь…

В июле жара стала невыносимой. Джек теперь работал почти наравне с Карлосом. Вставал в четыре утра, когда небо ещё было чёрным, а звёзды горели так ярко, что, казалось, их можно достать рукой. Шёл к лодке — старой, много раз латаной, но крепкой. Помогал закидывать сети. Грёб к тем местам, где Карлос говорил есть много рыбы. Лодка была деревянной, тяжёлой, пахла дёгтем и рыбой. Вёсла скрипели в уключинах. Вода была чёрной — такой же чёрной, как в его снах. Но теперь, днём, при свете занимающегося солнца, он мог на неё смотреть.

— Твоя Роза была богатой, — сказал Карлос, когда они гребли в тишине. — Ты говорил, аристократка.

— Да. Её мать хотела, чтобы она вышла замуж за богатого фабриканта. Как же его звали? Кажется Кэл…Да, точно— Кэл Хокли. Я его ненавидел.

— За что?

— За то, что он смотрел на неё, как на вещь. Как на дорогую вещь, которую можно купить и положить в сейф.

— А как смотрел на неё ты?

Джек задумался.

— Как на человека, который был важнее всего на свете. Даже важнее моего собственного дыхания.

— Хорошие слова, — сказал Карлос. — Но слова — это только слова. Важно, что ты делал.

— Я сделал всё, что смог. — Джек замолчал, потом добавил: — Но, наверное, недостаточно. Раз я здесь, а она неизвестно где.

— Не кори себя. Море забирает не тех, кто мало сделал. Оно забирает тех, кому пришло время. А тебе — оно не пришло.

Они вытащили сеть. В ней билась крупная и средних размеров рыба — серебристая, с синеватым отливом. Джек помог вытряхнуть всё в лодку.

— Завтра отнесём на рынок в соседнюю деревню, — сказал Карлос. — Дон Эстебан даст за неё хорошую цену.

— Эстебан — это тот, кто делает ром?