– О, господи!...
Я разворачиваю ее и усаживаю рядом с Машей. Та уже, кажется, освоилась и, не обращая на нас внимания, внимательно слушает анекдот, который рассказывает Никита.
– Кира, – сдавленно шепчет Леся, – Я их немного побаиваюсь... Тебе не кажется, что они...
– Не кажется, Лесь, тут мой брат.
– Ну, да.
Вздохнув и поправив волосы, она, кажется, успокаивается. А я нет. Меня колотит так, словно я сейчас в преисподней побывала и увидала своими глазами пляски чертей.
Вот же скотина! Гребанный извращенец!... Неужели нельзя было до дома потерпеть, а не вколачивать свой гвоздик в доски Веранды прямо здесь!?
Сам извращенец появляется через несколько минут. Мое лицо ещё не успело остыть, а при виде него его снова обдает жаром. Его подружка спускается через несколько секунд, словно они не хотят привлекать внимание к своему появлению.
Данилов, держа руки в карманах черных брюк, заруливает на кухню. А Миранда останавливается на нижней ступеньке и с невинной улыбкой обводит всех присутствующих. Меня найти не успевает, потому что к ней с пивом подходит мой брат. Ухмыляется так, словно уверен в своей неотразимости в ее глазах, и протягивает ей бокал.
Я сижу в шоке. Во–первых, он явно ее клеит, во–вторых – чтоб меня разорвало, что там клеить!? Каждая девчонка, которую я когда–либо видела около брата, в сотни, нет – в тысячи раз привлекательнее, чем эта! И это не говорит во мне ревность, которой отродясь не было, это видят мои беспристрастные глаза!...
– О, и эта тут, – шепчет Лера, не шевеля губами, – Она местная?
– Не знаю, – отвечаю, делая пометку спросить об этом у Темы.
Не похоже, чтобы Данилов привез ее с собой и стал метить с ней все углы. Подозреваю, что они встретились уже здесь.
– Мне кажется, она нравится твоему брату.
– Вряд ли. Наверное, подошел спросить, где она делала виниры.
Леся прыскает. Алина, желая поучаствовать в нашем разговоре, подсаживается ближе. Однако, прежде чем обсудить ещё кого–нибудь, я вижу, как в гостиную входит конченный друг Темы. Останавливается в дверном проеме и, быстро найдя меня взглядом, кивком головы зовет идти за собой.
Мое сердце подскакивает к горлу и застревает там огромным пульсирующим комком. Я указываю на себя пальцем и беззвучно уточняю:
– Я?...
Он нетерпеливо кивает и промороженным взглядом наблюдает, как я отставляю свою сумочку и поднимаюсь на ноги.
Ну –ну, посмотрим, что ты скажешь мне, герой – любовник.
– Кира? – шипит Алина.
– Я сейчас, – роняю тихо и иду на выход.
Он шагает впереди меня. Ведет через кухню прямо на террасу. Там полумрак, но все, что хочется, разглядеть можно. Например, глубокий залом между его бровей.