– Тем, я тебе сильно тут помешала?... Почему ты так злишься?
– Потому что ты должна слушаться старшего брата, – говорит он, быстро шагая по тропинке к приоткрытым воротам.
Я, торопливо переставляя ноги на каблуках, еле за ним поспеваю.
– Тем!... Тема, а где написано, что младшие сестры должны слушаться старших братьев, м?... Мне девятнадцать!...
– Я помню, сколько тебе лет. Я слышу это по нескольку раз на дню, – бросает он, не оборачиваясь.
– Мне девятнадцать! – повторяю упрямо, – И у меня есть собственное мнение и право самой решать, где и как мне проводить время!... Уже целый год.
Мы выходим за ворота и идем к желтому седану с шашечками. Артем открывает для меня заднюю дверь.
– Я надеюсь, ты не успела сегодня сцепиться с Дэном.
«Надейся, конечно» – думаю я про себя и мысленно радуюсь, что Данилов не пожаловался на меня брату. Да и что он мог сказать ему?...
«Дружище, слушай, кажется я нанес психике твоей сестренки непоправимый вред»?...
Это очень хорошо. А вот то, что вред нанесен на самом деле – не очень. Я не знаю, смогу ли когда–нибудь забыть то, что увидела. Пятки Миранды будут приходить ко мне в ночных кошмарах.
Я целую брата в щеку, дверь хлопает, машина трогается с места. На меня наваливаются тяжелые думы. Уставившись в окно на проплывающий мимо ночной пейзаж, я пытаюсь понять, что именно не дает мне покоя.
Ковыряюсь в ощущениях, до поры, до времени отмахиваясь от крутящейся в голове мысли, что ответ лежит на поверхности. Более того, я его точно знаю, но будто даже мысленно произнести не могу. Мои метания походят на игру в догонялки с самой собой.
Короче, пошел он к черту!... Лучше и не приезжал бы вовсе. Думать о нем издалека, когда глаза не видят нахальную улыбочку и этот многообещающий, не мне, разумеется, взгляд, гораздо спокойнее. Хочу – сегодня ненавижу, завтра – потосковала немного, а на послезавтра вообще не вспомнила. А сейчас, когда он в городе, и буквально преследует меня, покоя уже не будет.
Приезжаю домой, когда родители уже спят. Не зажигая света, тихонько ступаю на кухню и слышу со второго этажа:
– Дочка, ты?...
Это мама. Она никогда не спит, пока я не вернусь домой. Но и не названивает мне каждые пять минут, как, например, мама Леси.
– Да, мамуль, я дома!... Бутерброд съем!
– Все хорошо?
– Отлично!... – отвечаю, придав голосу бодрости.
Мама возвращается в спальню, а я быстро перекусываю на кухне и убегаю к себе.
Снимаю и бросаю в кресло юбку и блузку и вдруг замечаю наблюдающую за мной Аграфену.
– Все сидишь?...
Кукла молчит, но в бессмысленных круглых глазах зажигается огонек интереса. Ещё бы. Я бы сошла с ума сидеть весь день на тумбочке.