Становится не до смеха. Я выливаю порцию теста на сковороду, но разлить его ровно по всей поверхности не получается. Уверена, этот блин будет горчить.
– Я знаю. Ты наверное удивишься, но для меня это не новость.
– И?... Что ты чувствуешь?
Отведя голову в сторону, я открываю ему доступ к шее и сразу чувствую кожей его губы. Они втягивают ее и ощутимо прикусывают.
– А что я должна чувствовать? – спрашиваю тихо, переворачивая блин.
– Ты будешь скучать?... Думать обо мне?...
– Конечно... – теплые губы поднимаются выше, задевают подбородок и щеку.
– Кира!... Твою мать!
– Что?...
Я поворачиваю голову и встречаюсь с его хмурым взглядом.
– Вопрос.
– М?...
– Как ты относишься к отношениям на расстоянии? – интересуется Данилов, и в моей груди тот час становится горячо и тесно.
– Что ты имеешь в виду?
– Отношения на расстоянии, Кира. Слышала о таком?
– Слышала, – проговариваю негромко, сдвинув сковороду с плиты и выключив огонь, – Но ты сам в них веришь?
– Я не пробовал, – усмехается Денис, – Но другого выхода не вижу.
– Почему?
Он опускает руки и, сунув их в задние карманы синих джинсов, отходит на шаг. Насмешливое выражение лица меня в заблуждение не вводит. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать – он взволнован.
– Потому что не хочу отпускать тебя. Я вернусь через год.
– И потом снова уедешь?...
– Нет. Я закончу стажировку в Штатах, приеду и останусь здесь.
За ребрами становится ещё горячее. Сердце неистово колотится где–то в горле.
– Но почему? – повторяю свой вопрос тихо.
Мне надо знать!... Мне, нахрен, просто необходимо это слышать, иначе горящий внутри огонь спалит меня дотла.
– Честно?...
– Разумеется, Денис.
Он разминает шею, массирует затылок рукой, недолго глядя куда–то в сторону, словно собирается с мыслями и настраивается озвучить нечто крайне важное для себя. И для меня тоже.
Я, упираясь рукой в столешницу позади себя, дышу через раз и не свожу глаз с его лица.
– Я не в курсе, как вся эта фигня называется, но чувствую, что не хочу быть без тебя.
Ну–у–у... Давай ещё!... Ещё! Говори, мой хороший, я в тебя верю!
– Мы будем общаться каждый день, а потом, когда я вернусь, снова будем вместе.
– Денис... ты влюбился в меня?
Хмыкнув, он начинает хрипло смеяться, но через несколько мгновений его смех резко обрывается, и он становится очень серьезным.
– Влюбился, Рокотова. Поехал. Врезался. Сгинул в омуте страстей, – произносит, глядя на меня из–под опущенных век, – Называй как хочешь – суть одна. Я тебя, язву, уже не отпущу.
Стремясь отреагировать на столь эмоциональный выпад, я пытаюсь засмеяться, но слезы слишком быстро наполняют мои глаза и забивают горло.