– Ты единственная, – отвечаю я, хотя самого этот вопрос постоянно волнует.
Видимо, только с ней, потому что никто не реагирует на меня так, как она.
– Ты, значит, нянчится со мной сюда приехал?
– Я бы с удовольствием, малыш, но у меня тут дело...
Разворачиваюсь, захожу в клуб и, благополучно минуя охрану, пробираюсь сквозь толпу огромному танцполу. Малыш идет следом, видимо, недоговарила.
– Какое дело?...
– Ты Миранду здесь не видела? – спрашиваю и оборачиваюсь, чтобы не пропустить ни одной ее эмоции.
И они не заставляют себя ждать. Сначала ее светлые глаза делаются круглыми, в них мелькает разочарование и нечто похожее на обиду. А затем она морщит маленький нос и озирается по сторонам.
– Может и видела, но не узнала.
– Она должна быть где–то тут.
– Понятия не имею, – усмехается мелкая, – Поищи там, у пилонов.
Я не сдерживаю смеха и, подцепив двумя пальцами ее локон, склоняюсь к уху.
– Стриптиз она танцует только для меня.
Надеялся смутить, но Рокотова меня удивляет – закинув голову, начинает от души хохотать.
– Ты... ты уверен, Денис... – захлебывается смехом, – что только для тебя?...
Я зависаю на секунду и ловлю ее взгляд, пытаясь понять, что она имеет в виду. Только Кира со мной делиться своими мыслями, кажется, не собирается. По–дружески ударив по плечу, склоняет голову набок и проговаривает:
– Милый... милый наивный мальчик... И что же вы все в ней находите?...
– Ты ещё слишком мала, чтобы думать об этом.
– Мне девятнадцать, Денис. Я могу думать и заниматься, чем хочу и с кем хочу.
– Только не со мной, детка, – уточняю с улыбкой, – Не в моем вкусе.
– Правда? – продолжает смеяться, а глаза вмиг леденеют, – А она, значит, в твоем вкусе? Дерьмовый у тебя вкус, Данилов.
– Изысканный. Когда станешь похожей на нее, я дам тебе знать.
– Упаси господь, – крестится Кира, – Я сделаю все, чтобы не походить на нее.
С этим, махнув волосами так, что они ударяют меня по лицу мягкой ароматной волной, она разворачивается, чтобы затеряться в толпе, но я ловлю ее локоть в последнюю секунду.
– Я здесь ещё около часа буду. Могу довести до дома, если не боишься.
Наши взгляды врезаются друг в друга как два высекающих искры клинка. Меня обжигает и клянусь, я чувствую запах паленых волос. Рокотова как колба с горючей жидкостью.
– А чего мне бояться?... Приставать станешь? – читаю по ее губам.
– Точно нет.
– Мирабеллу свою куда денешь? С нами поедет?
– Тут меня подождет.
Внимательно глядящие на меня глаза сужаются. Из хозяйка взвешивает все «за» и «против» и вот – вот согласится.