– Я думаю, ты долго думала о том, что видела...
– Конечно. Попробуй теперь это забыть.
– Представляла себя на месте Миранды?
– Ты придурок, Данилов, – смеюсь я, – Приснись мне подобное, я бы вопила от ужаса.
– Не от ужаса, – поправляет он.
Внутри меня полыхает огонь. Никогда до этого со мной такого не было. Мне хочется, смеяться над ним, кричать, ударить по голове и многое – многое другое. Этот конченный когда–нибудь доведет меня!
– Прям заинтриговал, Дэн!... – восклицаю, ерзая на кресле, – Что же в тебе есть такого, чего нет в других парнях?
– Тот же самый вопрос к тебе. С чего ты решила, что охуенна?
– Заметь, это не я сказала, – подхватываю сразу, – Это твое подсознание, Денис.
Он хохочет, обнажив ряд белоснежных зубов. Мое сердце ухает в бездну. Есть в нем что–то завораживающее, заставляющее ненавидеть его и восхищаться одинаково сильно.
Харизма?... Пожалуй, да.
Поганец крут.
Машина тем временем, снизив скорость, начинает вилять по улицам нашего коттеджного поселка, сворачивает на нужную и замедляется до минимума.
– Да, Рокотова, – проговаривает Денис, а я впервые ловлю себя на том, что мне нравится, когда меня называют по фамилии. Обычно это дико бесит, – Твой острый язык повзрослел вместе с тобой.
– Да, я развиваюсь гармонично, – замечаю с улыбкой.
– Когда–нибудь он доведет тебя до беды.
– А ты не волнуйся за меня, Дэн. Мне уже девятнадцать, я сумею за себя постоять.
Он тихо посмеивается и опускает стекло со своей стороны.
– Ты считала, сколько раз на дню говоришь, что тебе девятнадцать?...
– Раз десять. А что?...
– Так и торопишься вырасти из кукол.
– Я из них давно выросла.
Свежий ветерок, впорхнув в салон, остужает пылающую кожу и развивает локоны. Однако дышать легче не становится. В груди давит от сожаления, что наша поездка, наверняка первая и последняя, скоро закончится.
– И мой подарок, значит, выбросила?
Мне становится стыдно. И от того, что он превратно понял мои слова, и от того, что из всех полученных на день рождения подарков Аграфена оказалась самой ценной.
– Не выбросила.
– В следующий раз приду с игрушкой для взрослых.
Пережидая новый мощный прилив жара, на мгновение прикрываю глаза. Конченный.
– Ловлю на слове, – выдавливаю и все же и задумываюсь, а не переоценила ли я свои силы.
Пикировки с Даниловым больше не носят невинный характер, а я на той территории ещё недостаточно хорошо освоилась.
Феррари останавливается, предусмотрительно не доехав до нашего дома метров двадцать. Я сжимаю тонкий ремешок сумочки в руках и отстегиваю ремень безопасности.
– Спасибо.
– Спасибо не отделаешься, – вдруг говорит Данилов, щелкает своим ремнем и тянется ко мне.