– Боже!... – выдыхаю я пораженно.
– Нравится?...
Опершись обеими руками в парапет, я оглядываюсь и восторженно киваю.
– Впервые вижу такую красоту! Можно... можно я ее сфотографирую?
Торопливо, словно прекрасное видение может исчезнуть в любой момент, вынимаю телефон из сумки и включаю камеру.
– Сомневаюсь, что она сможет передать такое...
– Отключи вспышку, – Говорит Денис, подойдя сзади.
Прикоснувшись грудью к моей спине, он одной рукой обнимает меня за талию, а указательным пальцем второй нажимает на центр экрана и удерживает, пока не появляется специальный значок. А затем проводит им вниз и меняет тональность.
– Так будет лучше, – понижает голос до интимного, – Закат не пересветиться.
Мое дыхание вмиг разрывается в клочья, я глотаю воздух маленькими глотками и выдыхаю его порционно. Делаю несколько снимков и рассматриваю их.
– И правда...
Фото действительно получились шикарными, но мои колени вряд ли подкашиваются от их красоты. Касающееся меня сзади тело Данилова, его тяжела теплая ладонь , медленно ползущая с талии к животу. И обжигающее мою кожу горячее дыхание, от которого по ней разбегаются стаи мурашек – все это превращает меня из дерзкой, острой на язык девушки, в безвольную куклу.
Считав его желание, я отвожу голову в сторону и предоставляю доступ к шее. Порочные жадные губы тут же набрасываются на беззащитную плоть. Из моего горла вылетает тихий стон.
В этот момент откуда–то из–под наших ног в небо взмывает сразу несколько десятков ласточек. Шелест их крыльев закручивает влажный воздух и направляет его на нас!...
– Боже! – восклицаю я, – Ласточки!...
Темным облаком они взлетают к облакам, а затем, распадаясь на отдельных птиц, камнями падают вниз и начинают кружить над поверхностью воды.
Мое сердце, когда ладонь Дениса съезжает вниз и залезает под подол юбки, ухает вниз вместе с ними. Судорожный спазм между ног посылает по телу легкую судорогу. Держась обеими руками за парапет, я прикрываю глаза и концентрируюсь на ощущениях, что дарит мне его ладонь.
Данилов целует мою шею, задеваю губами мочку уха, и медленно, едва касаясь, гладит меня под юбкой через ткань белья. Смакуя, я проживаю каждое мгновение, смотрю на алеющий закат и молюсь, что это никогда не заканчивалось.
– Ты мокрая, Кира, – проникает в ухо его низкий, искаженный желанием, шепот, провоцируя у меня новый сильнейший спазм.
Я поворачиваю голову и встречаюсь с его губами. Мы целуемся. Он давит и сминает мои, словно их хозяин. Толкается в рот языком, тут же задавая беспощадный ритм. Его пальцы под моей юбкой сдвигают полоску стрингов в сторону и утопают в складках.