– Эмм... нет.
– Когда ты успела?... Ты мне ничего не рассказывала.
– Рассказывала!... – восклицаю, даже изобразив оскорбление, – Я говорила тебе, что у нас с девочками фотосессия.
– В студии.
– Да?...
Я старательно изображаю удивление, всей душой надеясь, что мое актерское мастерство поможет избежать гнева родителей.
– Кира?... – раздается позади строгий голос папы.
– Что?
– Ты поехала на разрушенный завод загородом и не сказала нам?
– Пап!... – оборачиваюсь к нему, – Ты чего? Это же сейчас едва ли не самое популярное у фотографов место!... Там все фотографируются.
– Это в тот день, когда ты попала под дождь, верно? – уточняет мама.
– Да!... Ты же видела, когда я вернулась...
– Промокшая до нитки, – договаривает она за меня.
– Нельзя гулять под дождем, – погрозив пальцем, вставляет свои пять копеек Поля, – Можно заболеть и умереть.
– Ну, мам!... Зато посмотри, какие красивые получились фотографии, – пытаюсь сменить тему разговора, пока они с папой не додумались запереть меня дома до конца лета.
– Красивые, Кира, – проговаривает она, – Очень. Но...
– Эй, вы чего?... – развожу руками, переводя взгляд с папы на маму, – Мне девятнадцать, и я не сделала ничего противозаконного. С нами была фотограф, ее ассистент, и нас с девочками было четверо!
Подробности того, как мы прятались за руинами и как я, упав, поранилась, надеюсь, навсегда останутся для них тайной.
– Постой, а твои расцарапанные колени... – вспоминает мама.
– Упала... запуталась в мокром подоле, – повторяю озвученную ей полуправду.
– Дочь... – папа обходит диван и опускается в кресло напротив, – Давай договоримся...
Я часто – часто киваю, потому что готова на все, лишь бы не домашний арест. Прошлым летом, когда я задержалась на дне рождения подружки до шести утра и не брала телефон, он продлился целых дне недели.
– Мы с мамой должны знать о всех твоих перемещениях.
– Хорошо.
– Георгий Петрович...
– Па–а–а–ап, я же могу ездить на такси. Или пойти учиться вождению...
По его лицу пробегает тень. Мое взросление он воспринимает несколько болезненно.
– Георгий Петрович, – повторяет тверже папа, – Может возить тебя по всем твоим нуждам.
– Георгий Петрович, – снова раздается звонкий голосок Поли, – Иногда забирает меня из садика!
– Хорошо, – делаю стратегическое отступление.
– Ты должна быть всегда на связи.
– Хорошо, да...
Расцеловываю их, усыпляя бдительность, и сославшись на зазвонивший телефон, выбегаю из гостиной. Взлетаю по лестнице на второй этаж и принимаю вызов от Данилова.
– Да?...
– Встретимся сегодня?
Я едва не врезаюсь лбом в дверь своей комнаты.